A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Undefined index: key

Filename: feedburner/index.php

Line Number: 59

Самая Страшная Книга http://horrorbook.ru/ антология уникальный литературный проект книга альманах сборник рассказов ужасов Tue, 15 Dec 2015 23:44:52 +0300 en-ru MaxSite CMS (http://max-3000.com/) Copyright 2018, http://horrorbook.ru/ Игорь Авильченко: «Чтобы рисовать монстров, нужно иметь воображение» http://horrorbook.ru/page/igor-avilchenko-chtoby-risovat-monstrov-nuzhno-imet-voobrazhenie http://horrorbook.ru/page/igor-avilchenko-chtoby-risovat-monstrov-nuzhno-imet-voobrazhenie Tue, 15 Dec 2015 23:44:52 +0300 Игорь, привет! Сам о себе ты пишешь: «Не был, не состоял, не обучался, что видно, глядя на рисунки даже невооруженным глазом». Тем не менее твои работы многим нравятся. Расскажи, каким ветром тебя занесло в мир книжно-журнальной иллюстрации?

Если честно, мне с детства нравились книги с иллюстрациями. Но так как такими были далеко не все (а я говорю о фантастике), то хотелось их оформлять самому. В перестроечные годы была одна попытка этим заняться, но издательство решило переключиться на издание исторических альбомов. Увы. Вторая попытка произошла после знакомства с замечательным писателем Юлией Зонис. Ей нравились мои рисунки, и она договорилась в издательстве, что ее «Хозяин зеркал» выйдет с моими иллюстрациями. Правда, сам роман я тогда еще не прочитал, поэтому половина иллюстраций — это просто эскизы на тему книги. И отражают скорее дух, чем букву. А то, что мои иллюстрации многим нравятся, у меня до сих пор вызывает удивление и некоторое смущение.

Ты долгое время рисовал для журнала «Фантастика и детективы», а потом угодил в наше хоррор-сообщество вместе с иллюстрациями к «Самой страшной книге 2015» и «Хеллоуину». Имеет ли значение для художника жанр произведения? С чем интереснее работать?

Думаю, что имеет. Другое дело, что профессиональным художникам труднее заниматься только тем, что им нравится — ведь нужно кормить семью. Мне на этот счет проще. Поэтому и работаю с тем, что мне интересней. С фантастикой и, конечно, с хоррором (слышится радостный потусторонний хохот).

То есть, как и большинство нынешних писателей, творишь из любви к искусству? В качестве хобби?

Да, ношу почетное звание художественного графомана. Ну, если такое существует. Но если издатель может заплатить и хочет, я не отказываюсь.

У тебя есть гораздо более почетное звание: лучший художник-иллюстратор по версии Интерпресскона 2014 года. Что значит для тебя эта награда?

Я очень рад, что мне ее присудили. Хотя объективно — были кандидаты и посильнее. Будем считать это призом моей бронебойной харизме.

Раз уж речь зашла о других художниках, назови своих любимчиков — в том числе и зарубежных. Чьи работы нравятся, на кого хотелось бы равняться?

С детства фанател от рисунков Юрия Макарова, перечитал все книги с его иллюстрациями, которые смог найти. Также поклонник обложек Антона Ломаева. Нравятся рисунки Сергея Шикина и Володи Ненова. Из забугорных — Джим Бернс, Луис Ройо, Джеральд Бром... В общем, талантов, на которых стоит равняться — хватает.

Один из плюсов работы книжным иллюстратором — это возможность читать книги задолго до их появления в магазинах. В начале следующего года выйдут антологии «Темные» и «Самая страшная книга 2016». Ты с ними уже познакомился. Поделишься читательским мнением?

Это и один из минусов. Ведь мне приходится читать еще не редактированные версии. Хорошо, что упомянутые книги изначально написаны на приличном уровне. Это меня порадовало. Рассказы разнообразны и не скучны. Первая — это сборник «темных» историй, а вторая — хоррора. И обе по-своему интересны. Я рад, что нас продолжают радовать такими сборниками. Тем более что могу для них немного порисовать.

Как выбираешь рассказы для иллюстраций?

Если в рассказе есть яркая сцена с каким-нибудь монстром, его шансы на рисунок возрастают.

Да, заметно, что тебе гораздо интереснее рисовать разнообразных чудовищ (речь не только об иллюстрациях), нежели людей. Интересно, почему?

Все очень просто. Чтобы хорошо рисовать людей, нужно этому учиться. Чтобы рисовать монстров, нужно иметь воображение. Так как я никогда не учился рисовать, сознательно или подсознательно пытаюсь избегать того, что получается хуже. Всё честно.

Давай прямо сейчас устроим премьерный показ одной иллюстрации из любого грядущего сборника (и будем надеяться, что издатель не покарает нас за эту самодеятельность).

Памятка юного бродяжки.

Прочитал этот рассказ еще до того, как услышал о сборнике. И сразу подумал — вот на него бы нарисовал иллюстрацию. И тут такая удача — его взяли в антологию! В моём топе «Темных» — он на первом месте.

А на картинке нарисован один из тех персонажей, которых я считаю безусловной удачей. На рисунке одна из сценок рассказа, и, надеюсь, она вышла достаточно жуткой. Сам рассказ я рекомендую к прочтению тем, кто уже прочитал Кожинскую «Охоту на удачу». Вишенка на вершине вкусного торта, однозначно.

Памятка юного бродяжки

Мы тут говорим о (самых) страшных книгах, но как ты считаешь, можно ли вообще напугать текстом? С фильмами все понятно, там задействованы другие механики, а что насчет литературы? Что напугало лично тебя?

В этих антологиях? Практически ничего. Хотя местами бывало жутковато. В тех рассказах, где страхи авторов совпали с моими фобиями. А так — если не применительно к антологиям — частенько раньше попадались рассказы или сценки в романах, которые очень пугали. Хотя, конечно, не так как в фильмах — где можешь подпрыгнуть от неожиданности. И первые два таких рассказа я помню до сих пор — «Голуби ада» Говарда и «Мэнглер» Кинга.

Какие же у тебя фобии?

Может быть, боязнь замкнутого пространства? Ну, очень замкнутого. А может, это боязнь ограничения движений? Не пытался в этом разобраться. Так что вряд ли я смогу быть поклонником игр со связыванием.

Веришь ли в сверхъестественное?

Это во всякие приметы и гробы на колёсиках?

В том числе, да. Когда ночью в пустой квартире кто-то гремит посудой на кухне, и это точно не кот…

Ну как сказать... Я православный, но плюю через плечо, когда мне дорогу переходит черная кошка, если именно это имеется в виду. Хуже-то не будет? Иногда происходят всякие события, которые хочется назвать мистикой. Иногда они даже нехило пугают. Впоследствии же оказывается, что любое из этих событий можно было объяснить вполне рационально. В целом, темной ветреной ночью на деревенском кладбище я сильнее верю в потустороннее, чем субботним вечером в пабе. Всё зависит, наверное, от обстоятельств.

Расскажи о своем творческом процессе. Когда рисуешь, в какой обстановке, сколько времени уходит на одну работу? Нужны ли тебе какие-то особые условия? Или достаточно карандаша и листа бумаги?

Иногда долго «раскачиваюсь», прежде чем взяться за чистый лист и карандаш, иногда быстро делаю набросок, но потом он долго валяется и иногда даже не дорисовывается. Большинство рисунков для последних двух антологий «рождалось» очень быстро — за день-другой. Рисую на кухне, на обычном столе, обложившись линерами, карандашами и маркерами. Обычно после 23-х часов, чтобы никто не отвлекал, и часов до трех ночи. При этом краем глаза поглядывая какой-нибудь фильмец по кабельным каналам или наши новости с Первого канала, которые пугают и веселят иногда почище любого фильма.

Компьютерно-планшетной помощью не пользуешься принципиально, только олдскул?

Пару лет назад купил планшет и поставил на комп какой-то редактор, но… так и не удосужился освоить. Так что олдскул, но чисто из-за лени.

Пока ты занимаешься только внутренними иллюстрациями. Стоит ли ждать обложек?

На этот счет есть сомнения, но с чем судьба не шутит?

Рисунки Игоря Авильченко еще не попадали на обложки, зато туда попал сам Авильченко. Поведай эту историю.

История получится длинная. Но если вкратце, Сергею Шикину понравилась одна фотография, где я позировал с мечом. И он, к моей радости, использовал её для обложки антологии «Путь волшебника», составленной Д. Д. Адамсом. А на следующий год ту же иллюстрацию напечатал на обложке в июльском номере журнал «Мир фантастики». Правда, для журнала я попросил Сергея бороду мне укоротить. И вот теперь я дважды «звезда с обложки».

Как смотришь на появление этих самых «звезд» на обложках отечественных изданий? Например, из книг с братьями Винчестерами на обложке можно собрать целую библиотеку.

Во всем хороша мера. С Винчестерами уже перебор, а со мной явный недобор (зловещий смех).

Помимо всего прочего ты еще и публикующийся писатель. Какое жанровое направление тебе ближе всего?

Поскольку публикуюсь я только как соавтор Юлии Зонис, то и направление соответствует пересечению наших вкусов. Фантастика на стыке с постапокалиптикой, мистика с налётом хоррора. Попытались вот в ССК-2016 рассказ написать, наваяли за часок, но, увы — он недобрал пары баллов до проходного уровня. Основная претензия была — слишком короткий, не успевают испугаться по-настоящему за героев.

Под занавес интервью — несколько традиционных вопросов. Что можешь посоветовать начинающим писателям и художникам?

Традиционный ответ — побольше рисовать, в том числе то, что не получается. Учиться хотя бы основам анатомии, композиции и прочим премудрым вещам. Изучать картины и альбомы классиков и современных художников. Пить больше водки. Ой, это я, кажется, для другого интервью...

Поделись творческими планами. Работаешь над чем-нибудь прямо сейчас?

Сейчас у нас с Юлей Зонис есть один крупный проект, но говорить о нем пока рановато. Кроме этого дорисовываю иллюстрации к ССК-2016. Хотелось бы и дальше сотрудничать с М. С. Парфеновым и Ириной Епифановой.

И пожелай что-нибудь читателям DARKER.

А читателям DARKER желаю активней поддерживать рассказами, рецензиями, статьями и деньгами как сам журнал, так и писателей с издателями, пытающихся возродить на российских просторах беспощадный русский хоррор. Ну и перефразируя Кинга: любите ужасы, это поможет вам справиться с реальностью.

Спасибо за интервью, Игорь! Удачи!

Источник

Обсудить]]>
13 маньяков: «Безумие способно породить монстров куда хуже вампиров и вурдалаков» http://horrorbook.ru/page/13-manjakov-bezumie-sposobno-porodit-monstrov-kuda-huzhe-vampirov-i-vurdalakov http://horrorbook.ru/page/13-manjakov-bezumie-sposobno-porodit-monstrov-kuda-huzhe-vampirov-i-vurdalakov Tue, 08 Dec 2015 21:23:33 +0300 Антология «13 маньяков» станет первой в серии «Самая страшная книга», не относящейся к одноименному ежегоднику. Здесь и составитель не формальный, а самый что ни на есть настоящий; как следствие, и таргет-группы никакой не было... Как к этому отнесутся читатели, полюбившие ежегодную антологию? Будут ли те, кто купит книгу только из-за брендового названия на обложке? Всё это мы скоро узнаем, а пока...

А пока DARKER пригласил на беседу всю чёртову дюжину авторов, среди которых и составитель. На вопросы отвечают: Максим Кабир, Андрей Сенников, Александр Щеголев, Александр Подольский, Игорь Кременцов, Александр Матюхин, Владислав Женевский, Виктория Колыхалова, Мария Артемьева, Дмитрий Тихонов, Алексей Шолохов, Владимир Кузнецов, Парфенов М. С..

Как вы относитесь к теме маньяков в литературе и кино? Что вас в ней привлекает, что — отталкивает? Можете ли вы назвать эту тему любимой?

Кабир: Определённо, одна из любимых, если речь идёт о слэшерах и джалло. Хрустальные озёра, эстетские перчатки, мухи и бархат — это моё. Но вот тема реальных маньяков меня как-то не привлекает. Согласитесь, есть огромная разница между Вурхисом и, скажем, Сливко. Хотя мне интересен Чарли Мэнсон. Но он не совсем маньяк, верно? У меня есть татуировка с его изображением, и в пятнадцать лет я научился копировать его взгляд. Я был странным подростком.

Сенников: К теме маньяков в литературе и кино отношусь с интересом. Человек, по сути, остаётся большой загадкой для самого себя. Подозреваю, что таковое положение вещей сохранится достаточно долго оттого, что инструмент познания столь же загадочен, сколь и объект. Тайна привлекает. Ну, и пугает, разумеется, как всякая неизвестность. Это о том, что в теме притягивает. Отталкивает же периодически возникающее ощущение, что никаких объяснений патологий разума и души просто не существует, а те, что существуют, так же далеки от истины, как Земля от Альфы Центавра. Если не дальше... Нет, назвать тему «любимой» не могу.

Щеголев: Такие фильмы и книги выполняют две важные функции — просветительскую и санитарно-гигиеническую. Они показывают потенциальным жертвам повадки монстров, их типичные приёмы и уловки, а главное, делают людей недоверчивее и пугливее. Во-вторых, разнообразные ублюдки, которые сами не прочь выйти на охоту, да кишка тонка, раз за разом погружаются в мир виртуального злодейства и проживают там свои никчёмные жизни, оставаясь закомплексованными неудачниками. Потребитель, к счастью, безопасен. Так что я хорошо отношусь к придуманным маньякам. Особенно меня привлекает их целеустремлённость... А любимых тем, увы, у меня нет. Тема ведь только инструмент, который всегда под рукой, и не больше.

Подольский: Отношусь с благоговением. Самой любимой, возможно, и не назову, но одной из — совершенно точно. В основном составе команды хоррор-персонажей маньяки стоят особняком, потому как реальнее всех этих вампиров, зомби, демонов и оборотней. Их не пришлось выдумывать, за нас это сделала сама жизнь. Они реальны, а потому страшны. Сложно поверить в то, что под видом сантехника в твой дом проник злобный инопланетянин (если только вас ранее уже не похищали пришельцы, и следы от зондирования все никак не заживут), гораздо проще представить психа с голосами в голове, который подобрал где-то униформу и разводной ключ, а потом решил пройтись по квартирам случайно выбранного подъезда. Личина маньяка, мотивы, методы, его внутренние правила и законы — привлекательны с одной стороны медали. Расследование и то, как оно способно сломать героев, — привлекает со стороны противоположной. А отталкивает излишний натурализм, мясо ради мяса, кишки ради кишок. Гипертрофированный пыточный хоррор.

Кременцов: К маньякам везде, кроме жизни, отношусь положительно. Хороший маньяк украсит любую историю, даже про Винни-Пуха. Любовь к этой теме время от времени вспыхивает, когда натыкаюсь на интересный фильм или книгу, где орудует злобный маньячина. Думаю, безумие способно породить монстров куда хуже вампиров и вурдалаков, так что больные на голову люди — благодатная почва для ужастиков.

Матюхин: Одна из любимых моих книг — это «Остров» Ричарда Лаймона, а один из любимых фильмов — «Кровавая жатва». То есть, к теме маньяков отношусь более чем трепетно. Люблю и уважаю. Причем, мне именно по душе «реалистичные» маньяки. Грубо говоря, не Фред Крюгер (хотя и он чертовски обаятелен), а Ганнибал Лектор. Цепляет за живое тот факт, что подобные психи могут находиться среди нас (а зачастую и находятся!), что у каждого из них в их темных душах есть некие обоснования их действиям, какие-то причины, побудившие заняться убийствами. Люблю изучать вместе с автором или режиссером мотивацию поступков маньяка. Это зачастую более интересно и страшно, чем описание или сцена убийств.

Женевский: Может, это и странно прозвучит из уст человека, у которого в любимых фильмах значится «Хэллоуин» Карпентера, а на аватарке лет пять красовался людоед Кевин из «Города грехов», но я маньячную тему никогда особо не любил. Серийные убийцы (пускай на время ответа это будут полные синонимы) в искусстве мне интересны тогда, когда в их образах заложено нечто большее, чем тяга убивать и мучить людей — например, намек на связь с неким сверхъестественным, абсолютным злом, когда маньяк — часть первородного мрака, и его действия не объяснить одними психиатрическими причинами. Кстати, именно поэтому меня так впечатлил «Свиноголовый» Димы Тихонова — купил бы нашу антологию ради одной этой вещи. Другой случай — маньяк как воплощенная мечта о сверхчеловеке. Тут за примерами далеко ходить не надо — доктор Лектер многих из нас как раз тем и завораживает, что «право имеет» и видит всех людей насквозь, он для нас практически божество или демон.

А вообще, если фильм или книга сделаны хорошо, то тема принципиального значения не имеет — скажем, «Маньяк» с тем же Элайджей Вудом мне очень понравился (хотя и не чтобы в кайф смотреть, как с красивой девушки сдирают скальп).

Колыхалова: Тема маньяков — вечная тема. Думаю, мне она и правда наиболее интересна. Маньяки — это не выдуманное невиданное зло, они — среди нас. Лучше всего эту мысль иллюстрирует повесть Стивена Кинга «Счастливый брак». Мы можем жить с человеком бок о бок и не ведать о том, что происходит в самых темных глубинах его души. От этого веет настоящей жутью.

Маньяки (не путать с серийными убийцами) интересны прежде всего замысловатыми искривлениями психики. Они умны, расчетливы, изобретательны. И при этом — абсолютно безумны. Они внушают ужас и отвращение, но и привлекают своим причудливым безумием.

Не удивительно, что маньяки становятся героями фильмов и книг. К таким произведениям всегда будет интерес, потому что заглядывать в бездну — едва ли не любимая забава людей.

Артемьева: Тема маньяков привлекает, безусловно, и в литературе, и в кино. Да, можно сказать, что тема одна из любимых. Но мне не всякие фильмы и книги на эту тему нравятся. Тут мне нравится, как и в любой страшной теме — тайна. То есть «Техасская резня бензопилой» или «Поворот не туда», на мой взгляд, сильно проигрывают «Семи», «Пленете Ка-Пэкс» или «Зодиаку».

Тихонов: Маньяк — это не тема, это персонаж. Темой маньяки могут быть только в профильной медицинской и криминологической литературе. Что касается хоррора, то здесь маньяк — всего лишь один из вариантов антуража для архетипов «Оборотень» и «Безымянная тварь», если вспомнить знаменитую классификацию Кинга. Вариант, в силу многочисленности аналогов в реальном мире, довольно яркий и легко задевающий читателя за живое. По этой же причине чрезвычайно распространен, исследован и препарирован. Как и любой другой антураж, сам по себе особой ценности не имеет, привлекать и отталкивать не может. Маньяк в литературе и кино — инструмент, с помощью которого уже и создается то, что в состоянии привлекать и отталкивать. Лично мне, как автору, этот инструмент безразличен, я все больше по нечистой силе, колдунам да кикиморам.

Шолохов: Отношусь нормально. Я не поклонник фильмов «Пила», «Крик» и «Хэллоуин», но с удовольствием смотрел «Пятницу, 13-е» и «Кошмар на улице Вязов». Мне больше по душе что-то подобное «Психопату» Роберта Блоха. Мне нравятся произведения о свихнувшихся людях, а что они делают — убивают людей или коллекционируют трупики мышей у себя под кроватью, не так важно. И да, эта тема любимая, если, конечно, акцент сделан на внутреннем мире маньяка, а не его кровавых деяниях.

Кузнецов: Вообще, есть серьезная разница между маньяком и серийным убийцей. Для кого-то она очевидна, но большинство под термином «маньяк» понимает именно серийного убийцу. Вокруг этого, можно сказать, и строится мое отношение к теме. Серийный убийца как персонаж-антагонист эксплуатируем массово и повсеместно. Именно это и отталкивает меня в данной теме — риск волей-неволей скатиться в банальности, возможно, даже не осознав этого. С другой же стороны, мания, губительная для самого себя и для окружающих — прекрасный стержень характера персонажа. Легко сделать его ярким, выпуклым, «живым». Что само по себе уже повод таких персонажей использовать. Но вопрос мании и маниакального синдрома — вопрос сложный. Для автора это всегда дилемма. Нужно сделать мотивы одновременно лежащими вне здоровой логики, и в то же время — прозрачными и понятными читателю. У меня вот жена — психолог. Может многое рассказать о расстройствах, маниакальных в частности. Но реальность такова, что в нее бывает очень сложно поверить. Оттого приходится упрощать и рационализировать. Короче, тема сложная и благодатная. И все же для себя я не выделяю маньяков как принципиально отдельную тему. Они у меня на общей полке в графе «Безумие».

Парфенов: Если искусство в каком-то роде отражает жизнь, то «темный жанр» отражает темную сторону жизни, где, среди прочего дерьма, обретаются и все эти безумцы, садисты, насильники, психопаты. Тема маньяков и серийных убийц мне интересна. Можно сказать — близка. По крайней мере, я касался ее не раз, изучил немало материалов на сей счет. Было интересно сделать антологию на эту тему, спасибо редактору Ирине Епифановой за подброшенную идею.

Максим, практически во всех последних сборниках есть рассказы Кабира. Можно ли в ближайшем будущем ждать крупную форму?

Кабир: Всё возможно. Несколько тем, локаций и персонажей я уже отложил для будущего романа.

Может ли человек, увидевший НЛО лет этак в тринадцать, стать после этого маньяком?

Кабир: Откуда вы знаете про НЛО? Из какого вы издания, говорите? Давайте последний вопрос, мне нужно возвращаться в палату.

Андрей, ваши рассказы в последних сборниках были написаны уже давно, а вот новых мы не видели. С чем связано отсутствие новых произведений? Пишете ли вы сейчас? Есть желание вернуться к активной литературной деятельности?

Сенников: Да, это так. Самый «свежий» из опубликованных — рассказ «Пока мир не рассыплется в прах», — написан около двух лет назад. Новые тексты есть, надеюсь, и до них дойдёт очередь. Вот, собираюсь в отбор в ССК-2016. Планирую написать рассказ в очередной том серии «Тёмная сторона». Редактирую готовый роман. Собираю материалы ещё на две полнокровных (хе-хе) книги. Словом, я пишу и сейчас. Другое дело, что делаю это понемногу, а поскольку литературный труд — в моём случае, — не грозит стать сколько-нибудь заметным источником дохода, то и понятие «активная литературная деятельность» очень для меня размыто, а то и вовсе несущественно.

Будет ли маньяк, чтобы не привлекать внимания и выглядеть интеллигентно, носить очки?

Сенников: Ох, не знаю. Вопрос так построен, что тянет позубоскалить в духе: «Умный, шляпу надел!» А серьёзно... Мне кажется, способность маниакальных личностей к мимикрии много глубже стереотипных примет-вешек. И у каждой свой набор средств для достижения цели, маскировка, не говоря уж о собственно мании. Если очки и... х-м-м... интеллигентный (что бы это ни значило) вид станут работать, то почему бы и нет?

Александр, над чем как писатель сейчас работаете? Когда и где мы сможем почитать что-нибудь новое от вас?

Щеголев: Про так называемые творческие планы я давно зарёкся рассказывать, это слишком разрушительно для планов. Читайте мой роман-сталкериаду «Избиение младенцев», вышедший в январе, в нём достаточно остренькой фактуры, способной удовлетворить любителя жути и гадости.

Мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Пишет более двадцати лет и часто с уклоном в «темные жанры». Он — маньяк?

Щеголев: Настоящий маньяк действует, а не мечтает. Если человек (любых лет) осознанно и целенаправленно погружает свой мозг, а заодно и мозг читателя, в сладострастные тёмные фантазии, то он скорее провокатор. С другой стороны, кто знает, чем бы такой человек развлекал себя в жизни, не догадайся он однажды заменить реальные ужасы вымышленными... Собственно, это я про себя. Словесный кетчуп в разумной дозировке, уверяю вас, возбуждает не хуже живой человеческой крови.

Александр, последние годы вы часто говорили, что писать получается совсем мало. Сейчас, когда стали достаточно часто появляться хоррор-проекты, должен случиться какой-то перелом?

Подольский: Не сказал бы. Творческое моджо не зависит от каких-либо внешних факторов. Если пишется, то пишется. Если нет — увы. Даже когда на тебя вдруг свалилась прорва свободного времени. Однако наличие хоррор-проектов не может не радовать, они мотивируют, пинают лень. Хотя, если разобраться, не так их и много, чтобы безостановочно писать весь год напролет. Отбор в «Самую страшную книгу», «Чертова дюжина», один сборник из серии «Темная сторона» — это, так сказать, обязательная программа, требующая новинок. Поэтому теоретически можно ограничиться тремя свежими рассказами в год. В этом плане свою норму за 2014 год я сильно перевыполнил. Но вообще говоря, нужно уже как-то отходить от порочной практики творить только под конкурсы и отборы. Хотя синдром конкурсного дедлайнщика так просто из организма не вытравить.

Будет ли маньяк, убивший десятки людей, скрываться где-то под Москвой под выдуманной фамилией?

Подольский: Если маньяк этот особо хитер, псевдонимом он выберет название местности, в которой затаился. Для пущей скрытности он выберет себе какое-нибудь незаметное занятие. Например, станет редактором интернет-журнала о хорроре и будет целыми днями сидеть в соцсетях, переписываясь с авторами. А уж если он и сам начнет сочинять о маньяках, это можно будет признать высшим пилотажем и включать такой метод в программу защиты свидетелей. Но так как подобных психов не существует, то вряд ли маньяк, убивший десятки людей, станет скрываться где-то под Москвой под выдуманной фамилией. А вот подозрительные вопросы подозрительного интервьюера он определенно запомнит.

Игорь, после попадания в антологию «Самая страшная книга 2014», вы говорили, что имеете желание быть профессиональным писателем. В данный момент вы двигаетесь к этой цели или пока просто пишете и публикуетесь, не задумываясь о возможной карьере?

Кременцов: Пишу пока лишь рассказы. Их бы еще доводить до ума и пристраивать куда-нибудь.... Эх. Давно вынашиваю идею романа (кстати, там тоже маньяк присутствует, куда ж без него). В общем, двигаюсь помаленечку.

Должен ли маньяк знать хотя бы один отличный способ скрыть убийство?

Кременцов: Конечно, должен! Даёшь для каждого психа свой оригинальный способ уничтожить тушку жертвы! Как в мире интересно станет-то...

Александр, как идет работа над романом? Расскажите о нем все, что можете рассказать на данном этапе.

Матюхин: Роман медленно, но пишется, и скоро уже будет почти готов в черновом варианте. Это как раз «маньячный» триллер, без жести, чернухи и моря трупов, но с саспенсом в лучших (я надеюсь) традициях. Решил забраться в голову к одному из персонажей и с его точки зрения разобраться в том, что такое человеческий страх. В романе появятся персонажи их рассказов «Таймер» и «Восхищение», то есть, тем, кто их читал, станет приблизительно понятно, в каком ключе написана книга. В общем, я поставил перед собой задачу написать такую вещь, где читателям будет страшно не от сцены расчленения трупа, а от возникающих ситуаций. Пока не знаю, хорошо ли получилось. Вот допишу, и посмотрим.

Может ли маньяк начать убивать из-за чувства стыда? Например, за свои ранние работы?

Матюхин: Маньяк-писатель, ставший популярным и убивающий своих давних критиков за негативные отзывы на Самиздате? Хорошая тема для рассказа. Надо бы разбавить неожиданными твистами, и выйдет вполне правдоподобно.

Вообще, маньяк — он на то и маньяк, чтобы за что-нибудь убивать. Мотив есть всегда. А чувство стыда за свои ранние работы — это вообще ужасная вещь. У меня есть старые книги, за которые мне ужасно стыдно. Надо бы подумать, кого из-за них убить...

Владислав, что делать интереснее: писать, переводить или критиковать?

Женевский: Интересно все — но переводами и статьями я в последние годы занимался постоянно, а писательские мышцы изрядно подувяли. Теперь, по сути, учусь ходить заново — и опыт, полученный от вдумчивой работы с чужими текстами, бывает очень полезен. Но все-таки писать самому, создавать историю с пустого (как бы) места — это особое, ни с чем не сравнимое занятие. Тут и отчаяние, когда вещь буксует, и эйфория (порой доходящая до экстаза), когда все кусочки наконец встают на положенные места и оживают, и усталость от монотонной работы, которая заполняет почти все время между этими полюсами. Как ни пафосно это звучит, для меня каждый новый текст — вызов, а вызов — это интересно по умолчанию.

Будет ли маньяк убивать конкурентов, чтобы несколько лет подряд удерживать какой-нибудь титул или какое-нибудь звание?

Женевский: Зависит от типа маньяка. Не все же из них тщеславны, а некоторым и убивать-то не всегда в радость. Пристукни конкурента, чтобы порадовать маму новой грамотой, — это, знаете ли, особый подвид.

Виктория, как вам в нашем уютном хоррор-сообществе, в которое вы так уверенно вливаетесь последнее время?

Колыхалова: Сообщество и правда уютное. Кроме шуток, я удивляюсь, насколько здесь адекватны люди. Безусловно, играют роль и образованность, и эрудиция... Но именно увлечение, приверженность «темному» искусству позволяет не забывать об истинных ценностях и быть свободными от сиюминутного, поверхностного — тщеславия, самолюбования, подхалимажа и склочности. Если и возникают конфликты, то исключительно на почве ревностного отношения к жанру, желания сделать русскоязычный хоррор лучше, ярче, разнообразнее.

Словом, к хоррор-сообществу я испытываю глубокое уважение и искреннюю симпатию.

Правда ли, что самые жестокие маньяки — брюнетки?

Колыхалова: Жестокие — да. Злые потому что. А как не злиться, если джентльмены, ети иху мать, предпочитают блондинок?!

А если серьезно, я твердо убеждена — независимо от цвета волос, кожи, независимо от пола, религии и уровня образования любой человек способен абсолютно на все. На любое зверство. Это изначально сидит в нас и уравновешивается, блокируется только одной способностью — к состраданию. Если в человеке нет сострадания, получается маньяк. Эгоистичное, жестокое чудовище. А если оно при этом еще и брюнетка — то ваще агонь!

Мария, панируются ли новые сборники в серии «Темная сторона»? И как скоро мы увидим «Темную сторону интернета»?

Артемьева: Новые сборники планируются. Скорее всего, следующей темой могут стать метро и подземелья. Выход «Темной стороны сети» планируется ближе к осени — в августе-сентябре. Будет шикарно в этот раз — к каждому рассказу иллюстрация, хорошее оформление и больше разнообразия в стилистике. И страшное, и мистика, и юмор — мне кажется, сборник этот лучше предыдущего.

Если человек стал маньяком с детства, то будет ли он в 16 лет менять фамилию?

Артемьева: Ну, может быть. Маньяки — они хитрые. У них всегда есть план. У меня он тоже был. Я хотела, чтоб на будущих книгах стояла именно эта моя фамилия. Наверное, это тоже такая своеобразная одержимость. Мания.

Дмитрий, как вы считаете, есть ли перспектива у отечественного хоррора в игровой индустрии? Приняли бы вы участие в разработке игры, посвященной хоррору?

Тихонов: В игровой индустрии перспектива есть у чего угодно. В том числе и у хоррора. Даже у отечественного. Нравится нам это или нет, но будущее за интерактивными развлечениями. Можно сколько угодно восхвалять человеческое воображение, простимулированное книжной страницей, но аудитория не любит напрягаться. Кстати говоря, именно поэтому Стивен Кинг так популярен — он настолько хорошо описывает страх, отчаяние и боль своих героев, что читателям практически не нужно прилагать усилий, чтобы все это представить. И — да, конечно, я с удовольствием принял бы. Посвятил бы игру хоррору. Прямо так и написал бы в посвящении: «Милый Хоррор, все это для тебя...»

Будет ли маньяк убивать из-за того, что ему дали какое-нибудь нелепое прозвище, например, «казахский Стивен Кинг» или «русский Рэмси Кэмпбелл»?

Тихонов: Не знаю насчет прозвищ, но вполне готов поверить, что где-то есть маньяки, вышедшие на тропу войны из-за нелепых вопросов в интервью.

Алексей, русскому хоррору нужны романы. Вы, пожалуй, самый опытный романист, как минимум — один из самых опытных. Будете ли на фоне такой ситуации пытаться опубликовать роман вне Варго-серии?

Шолохов: Не теряю надежд на подобный исход. Возможно, уже в этом году что-то прояснится. Тьфу-тьфу-тьфу, боюсь сглазить.

Будет ли маньяк убивать от лица своего альтер-эго, так сказать, «под псевдонимом»?

Шолохов: В литературе есть такое понятие: Точка зрения. Когда пишешь с точки зрения того или иного персонажа, волей-неволей начинаешь думать как персонаж. Конечно же, в рассказе убивал персонаж, но смотрел на мир в тот момент я его глазами. Это не второе Я, но что-то близкое.

Владимир, ваш рассказ «Навек исчезнув в бездне под Мессиной...» называют лучшим в «Самой страшной книге 2014». Некоторые читатели вообще заявляют, что рассказ не затеряется среди работ мировых мастеров хоррора. Как вы сами реагируете на такой успех? Можете сказать, что такая оценка рассказа читателями была для вас ожидаема?

Кузнецов: Нет, оценка была неожиданной. Я подавал на суд таргет-групы ССК-14 три рассказа, из которых «Мессина» была, можно сказать, посередине. Сам я считал более примечательным другой рассказ — «Взгляд в бездну». Его можно отыскать в сети сейчас. Что же касается «Навек исчезнув...», то его я считаю вполне типичной для себя работой. Просто благодаря ССК именно он добрался до, так сказать, целевой аудитории. Получается, что я вроде как себя сейчас расхваливаю, мол, что ни вещь — то шедевр. Это не так, конечно. Но все же мне кажется, что этому конкретному рассказу просто повезло. И хочу верить, что другим может повезти так же. Например, повесть для «13 маньяков» во многом использует ту же формулу, что и «Мессина».

Правда ли, что из музыкальных инструментов маньяки чаще всего выбирают бас-гитару?

Кузнецов: Хм. Если честно, никогда не слышал о маньяках-басистах. И где-то подозреваю, что вопрос с подвохом. Бас, в общем и целом, не менее маниакальный инструмент, чем большая часть других. Может, тут играет анекдотический образ басиста как замкнутого интроверта... Если бы меня попросили назвать музыканта наиболее маниакального, я бы, пожалуй, выбрал электронщика-нойзера. Только идейного, замороченного, не просто саунд-крафтера. Эти ребята сами по себе уже видят мир совсем иначе. Такие себе современные шаманы, творящие нечто тонкоматериальное из звуковых отходов нашего, нижнего мира.

Михаил, если серия «хоррор 13» будет продолжена, как будете выбирать последующие темы антологий? Будут ли проводиться опросы среди читателей, чтобы тему выбирали они?

Парфенов: Сейчас мы уже знаем, что «13 маньяков» были выпущены в серии «Самая страшная книга». Так что «хоррор 13» — это такой потенциальный цикл, который существует пока только у меня в голове. Понятия не имею, удастся ли выпустить, как хочется, 13 книг такого типа, или же все остановится на первом, «маньячном» томе. Но какие-то тематические антологии все равно будут. Примерный список тем я для себя уже составлял, где-то идеи подсказывали сами произведения, но где-то я, конечно, ориентируюсь и на пожелания читателей. Недавно провели небольшой опрос на сей счет в нашей группе Вконтакте. В чем-то результаты этого опроса меня удивили. Скажем, я не ожидал, что одним из наиболее популярных вариантов ответа окажется «космические монстры, инопланетяне». Видимо, людям не хватает чего-то а-ля «Чужой» Ридли Скотта. И ведь правда, эту тему писатели затрагивают довольно редко. Будем думать...

Будет ли маньяк, чтобы его ни с кем не перепутали, как-то по-особенному отмечать свои деяния? Ну, например, подписываться не именем, а инициалами?

Парфенов: Вполне вероятно, если таков его модус операнди. Не исключаю также, что таковой маньяк будет давать интервью, а потом убивать интервьюеров за не слишком удобные вопросы.

Назовите три слова, которые очень емко охарактеризуют ваше произведение в антологии.

Кабир: Опасайтесь. Странных. Женщин.

Сенников: Этими словами я и назвал рассказ.

Щеголев: Приходит на ум 2 одинаково ёмких варианта, не могу выбрать:

— Блюдо подано, суки!

— Отвратительно. Тошнотворно. Весело.

Подольский: Дэвид Блейн одобряет.

Кременцов: Даже не знаю. Пусть каждый читатель сам их для себя отыщет. Главное, чтоб три слова, а не буквы...

Матюхин: Безнадега. Безысходность. Червоточины.

Женевский: Взгляд из зазеркалья. Вообще, у меня в рассказе есть своего рода сталкер (конечно, не из тех, что рыскают с автоматами по захламленным Зонам, а в более пугающем смысле), еще есть образец не совсем благополучной психики, а вот маньяка я сам так и не отыскал.

Колыхалова: Безумие. Страсть. Безнаказанность.

Артемьева: У меня только одно слово... Не, правда, не знаю, что сказать. Я просто боюсь темноты. Отсюда такие образы.

Тихонов: Пусть победит сильнейший!

Шолохов: Дети, дети, дети.

Кузнецов: Бог без лица.

Парфенов: Было страшно писать.

Источник

Обсудить]]>
Мария Артемьева: «Самая страшная книга» - это ноу-хау! http://horrorbook.ru/page/marija-artemeva-samaja-strashnaja-kniga-eto-nou-hau http://horrorbook.ru/page/marija-artemeva-samaja-strashnaja-kniga-eto-nou-hau Tue, 08 Dec 2015 20:34:45 +0300 К выходу хоррор-антологии «Самая страшная книга 2015» портал «Библиотека ужасов» побеседовал с одним из авторов сборника, писательницей Марией Артемьевой, которая, как несложно догадаться, черпает вдохновение из «страшилок» .

Библиотека ужасов: Привет, Мария. Поговорить хочется о многом, ты готова?

Мария Артемьева: Я вообще люблю поболтать в хорошей компании.grin

БУ: Здорово. Знаешь, любой книжный наркоман, к которым я отношу, например, себя (кстати, это не лечится и не изгоняется) мечтает о том, что он напишет когда-нибудь книгу сам. О да! Действительно - что там сложного? Сел, открыл комп и.. Вот это и есть вопрос. Что происходит после «и»? Откуда брать сюжет?

МА: У меня наоборот: сначала в голову вскакивает какой-то сюжет, шебуршится там, беспокоит… Я долго борюсь с собой, чтобы заставить себя сесть, наконец, к компу и вытащить из головы этот застрявший сюжет. Переложить в слова, в буквы на экране монитора. Сюжеты - они как мухи или бактерии - буквально везде, только знай от них отмахиваться. Если записывать все, что приходит в голову - жизни не хватит. Чисто физически невозможно. Не будет времени погулять, побездельничать, - а я все это очень люблю. Понимаешь, ведь любая новость по телевизору, пара слов в подслушанном на улице разговоре, всякая ерунда и мелочь – это сюжет.

Вот, к примеру, мой рассказ «Любимец» (Libra: DARKER. №3 март 2013)… Откуда он взялся? Из ветаптеки возле моего дома. Я там покупаю корм для кота. Как-то при мне тамошняя продавщица, женщина средних лет, услышала мяуканье из-за двери - и вспыхнула как девочка, к которой пришел ее первый мальчик! Попросила меня подождать у кассы и помчалась кормить бродячего кота. Видела бы ты, что это было за убоище! Здоровенный рыжий боец, без одного глаза. Шрам через всю морду, ухо разодрано… Сразу стало понято - любовь. Так я увидела эту историю и написала чуть ли не в тот же день, потому что она меня тронула.

БУ: А расскажи, как это произошло с тобой в первый раз, что ты придумала и написала историю.

МА: Э-э-э… Прозвучит нехорошо, но именно первый раз я уже не помню. ))) Я сочиняла истории еще в детстве, лет с 5-ти, а, может, и раньше. Я любопытная. Смотрела вокруг и постоянно фантазировала - об окружающем мире, о себе, о воображаемых людях… Мне кажется, я с возрастом не сильно меняюсь и сейчас тоже продолжаю жить в каком-то наполовину выдуманном мире. Я только научилась придавать своим выдумкам больше правдоподобия.

БУ: У нас есть множество примеров невероятных успехов женщин как писателей: Маринина, Донцова, Лена Михалкова и другие. Но они пишут детективы. Поэтому интересно узнать, что влияет на выбор творческого пути. Наверное, предпочтения детства? То, что мы читаем сами? В общем - кто тебя «обратил»?

МА: Меня обратить нереально, я сама кого угодно обращу)). Знаешь, мне кажется, любовь к страшному лежит в самой глубине русского характера. Ты вот вспомни, к примеру, классические образцы русской женщины в нашей литературе. Татьяна Ларина. Наташа Ростова. Татьяна обожала романы и страшные сказки. Наташа - тоже. Все эти гадания, обряды, песни в девичьих… Это в русской культуре очень глубоко коренится. Иначе не возникли бы у нас ни Гоголь, ни Булгаков. Да что там! Если Пушкина и Лермонтова внимательно почитать, Толстых с Достоевским, Гумилева с Ахматовой - у нас везде обнаруживаются этакие теневые зоны, непроницаемо мрачное нечто, бездна, которая дышит поблизости, ужас, рядом с которым все существует, и мы все ходим по краю.

Это как рисунок - если тени не будет, то изображение плоское, невыразительное. У меня любовь и интерес к страшному существовали с детства. Просто в какой-то момент я это осознала. Оглянулась и ахнула: так вот про что я все время на самом деле… вот чего хочу! Кстати, другие люди почувствовали это раньше меня самой. Например, Ира Епифанова, мой редактор и друг. Она ведь не просто так в свое время предложила мне попробовать ужастики написать. Она была знакома с некоторыми моими рассказами, читала ту детскую повесть-сказку, которую я написала лет 10 назад, но так и не довела до ума. Там у меня, помимо Бабы-Яги, торгующей леденцами на станции, имелись в наличии вампиры, волкодлаки, горный дух-кобольд и еще много разной мерзости… Так все срослось, что я выпустила первую книгу «Темной стороны», и в тот же год узнала о существовании «Даркера», пришла туда и наткнулась на статьи Миши Парфенова о литературе ужасов. Это мне открыло глаза на саму себя.

БУ: Расскажи о своих кумирах, пожалуйста. Мои, например, - Баркер и МакКаммон. Хотя любовь к хоррору привил, конечно, мистер Кинг. Увы, в советском государстве, в котором я росла, купить книгу - уже была большая удача, так что о выборе мы можем говорить только сейчас.

МА: Скажу честно: Баркера я полюбить не смогла. Приходилось слышать от читателей, что какие-то мои тексты напоминают Баркера. Может быть, тут действует закон отталкивания одноименных зарядов, не знаю…)) Вот его фильмы некоторые - «Ночной народец», например, это - да. Это мне очень нравится. Но не книги. Сама люблю писать гадости, а читать о них – не-а… Я больше мистику, детективы, что-то, связанное с тайной, приключениями. Меня поразил в свое время Альфред Хейдок, наш почти неизвестный и не признанный гений, его «Звезды Маньчжурии». Я считаю, каждый наш «темненький» автор обязан знать Хейдока. Люблю Акутагаву. Нравится еще один японский детективщик знаменитый – Эдогава Рампо. «Чудовище во мраке» - потрясающая вещь! Как-то так получилось, что я много читала старой классики - Уэллса, Агату Кристи (у нее много мистических вещей тоже), Гофмана, По, триллеры и детективы американские… а вот то, что позднее к нам пришло… Сам чистый жанр ужасов для меня начался с «Чужого». С кино. Я и Стивена Кинга узнала и полюбила сперва в фильмах. Читать начала потом.

БУ: Твоя серия книг под названием «Темная сторона...» (прим.: «Темная сторона Москвы», «Темная сторона Петербурга», «Темная сторона российской провинции», антология «Темная сторона: дороги»), на мой взгляд - невероятно удачна со всех точек зрения. Я имею в виду и содержание, и коммерцию. Как ты сама оцениваешь книги этой серии?

МА: Честно? Не знаю. Смотря с чем сравнивать. Успеха той же Марининой или Донцовой у нас сейчас ни один автор, кроме зарубежных, на нашем книжном рынке достичь не может. Потому что сам рынок другой, и меняется стремительно и не лучшим образом… К примеру, смотри, такая вещь. Почему англоязычные авторы намного успешнее всех остальных? Ответ простой: потому что у них читателей больше. Огромная языковая аудитория. Плюс Голливуд, задавивший национальный кинематограф по всему миру.

Таковы наши реалии, в которых нам приходится существовать. На нашем книжном рынке ситуация печальная. Государство какие-то попытки предпринимает, чтобы сохранить читательскую аудиторию, но они такие дохленькие, эти попытки… Отечественный литературный процесс напоминает обмелевшую речушку - такие в старину называли "пересранками"… Так что говорить о большом успехе чего бы то ни было – дело весьма и весьма относительное. Что-то на грани иллюзии и самообмана.

Я могу только сказать, что, во всяком случае, из одной книги, которая предполагалась вначале, удалось создать серию. Причем я написала для нее в одиночку аж 3 книги рассказов (это мой личный подвиг. Кому-то могут не нравиться мои тексты, но я знаю, сколько труда мне это стоило и уважаю себя за то, что я все это смогла). А теперь к работе над серией подключились и другие авторы, и это, считаю, замечательно. Просто по факту - серия живет. Причем второй сборник, который мы делаем после «Темной стороны дороги» – это будет «Темная сторона сети», ужасы, мистика и чудовищные легенды Интернета – я считаю, получился интереснее, чем первый. Уровень текстов посильнее, разнообразнее по тематике и стилю – есть место незатейливым историям, черному юмору, мистике, психологическим ужасам, философским притчам. Даже сплаттерпанку в этот раз!

Мы сознательно решили расширить границу стилей - в тематическом сборнике это логичный выбор. Сборник будет больше по объему, в нем появятся новые имена и новые начинающие авторы. Для сборника готовится новое, интересное оформление. Кроме того, будет много иллюстраций! Мы нашли молодого интересного художника - Михаил Артемьев, мой однофамилец, как ни странно. Ребятам его работы очень понравились: смотрятся свежо и современно. Но об этом мы еще расскажем в нашей группе ВК поподробнее. Я надеюсь, читателям сборник понравится. Их одобрение будет определять дальнейшую жизнь серии «Темная сторона». А у нас есть многое, что мы еще придумали и хотим предложить читателям. Есть интересные темы и необычные идеи.

БУ: Издательство АСТ печатает твои книги. Это хороший и уважаемый издатель. Многие авторы начинают с маленьких и малоизвестных. Но потом(!) выходят на другой уровень. Думаю, стоит об этом немного рассказать, ведь, возможно, просто не нужно бояться?

МА: Я никому ничего посоветовать насчет публикаций не могу. Нет такого опыта, которым можно было бы похвастаться, сказать: вот, делайте так-то и так-то. Я считаю, каждый автор сам решает эти вопросы для себя. Я довольно долго никаких попыток публиковаться не предпринимала совсем. Полагала, что мне это рано. Надо какой-то багаж, какой-то задел создать – а опубликоваться всегда успеешь. Я и сейчас так думаю. Если ты пишешь, работаешь постоянно – возможности появятся сами собой. Вселенная Разумна. Если ты ни в чем перед ней не провинился особо, не испортил себе карму, то она не будет равнодушно наблюдать за твоими потугами – обязательно в какой-то момент откликнется и подбросит хороший шанс. Значит - пришло время и лови удачу за хвост! Выкладывайся, покажи, что можешь. Просто работать надо. А шансы будут. Они всегда есть.

БУ: В нашем онлайн хоррор сообществе не оказаться в ХОРРОРЗОН и Ко. нереально. Особенно писателю. Я считаю, что Парфенов М.С. (прим. - создатель...) сделал необычайно важное дело. Многие авторы просто остались бы в небытии, если бы не его участие. Ты со мной согласна?

МА: Насчет небытия - исходя из моих представлений о Разумной Вселенной - нет, не соглашусь. )) Поясню свою позицию. Есть популярная аналогия: если семя кинуть в мокрую глину осенью или на мерзлую землю зимой или на выжженную солнцем сухую пыль - оно погибнет. Семя взойдет на почве подготовленной, ухоженной и готовой к тому, чтобы растить зерно.

Так вот Михаил Сергеевич Парфенов - человек мною весьма уважаемый, не смотря ни на какие наши с ним разногласия – один из тех, кто рыхлил землю и подготавливал почву для всходов. Как энтузиаст, он несет в себе заряд невероятной энергии, жажды деятельности в этой специфической сфере и, соответственно, аккумулирует вокруг себя интересы и энергию других увлеченных и заинтересованных людей. Поэтому именно здесь, разумеется, возникает больше шансов выйти на правильную дорогу. Ведь шансов больше там, где их больше жаждут. (Они жаждут…)) Миша хороший организатор. Он сумел объединить людей со сходными интересами. Своеобразный центр силы возник - собрались и стали работать в одном направлении. Это и литературное общество Тьма (ЛОТ), и он-лайн журнал Даркер, и конкурс Чертова Дюжина, придуманный Сашей Подольским. Так же работает и хоррор-сеть, объединяющая усилия разных людей – писательский сайт Алексея Шолохова, сайт Василия Рузакова, Фотины Морозовой, твой сайт, который ты делаешь – все идет в общую копилку. Это, безусловно, Мишина заслуга и его большой труд.

Но я бы не рискнула говорить, что кто-то пропал бы в небытии без Мишиных усилий. Чтобы были всходы, помимо почвы, необходимо здоровое, сильное зерно, нужно выбрать правильное время и условия. Все должно совпасть, а не одно что-то. Понимаешь, к чему я веду?

Знаешь, к сожалению, как это часто бывает, наши сильные черты одновременно и наши слабости. Миша – очень хороший друг, и тем, кто знает его с этой стороны, повезло. Но в профессиональной сфере Михаил - фанатик. И как многие фанатики, будучи сосредоточен на своем, отнюдь не склонен считаться с теми нюансами, которые не вписываются в его систему приоритетов. А ведь творческая тусовка – это люди. По мелочам часто возникают ненужные раздоры, разброды. Плодятся обиды, недоверие друг к другу. Мы еще мало чего добились на самом деле – мы только начали работу, а уже наш центр силы то и дело подколбашивает то одно, то другое. Что вовсе не служит к общей пользе. Мы можем все друг другу помогать, и делаем это… но ты же понимаешь, что бездарности, скажем, помогать бесполезно?

Я не вижу особого смысла заводить разговоры о заслугах. Чьи бы и сколь велики бы они не были… О заслугах лучше всего говорят эпитафии. Там всему этому место. А сейчас, пока не кончилось наше кино… Надо работать. Сказано же - вначале было слово!) Первичны тексты. Нет текста - ничего нет. И не будет. Будут тексты – будут и шансы. Я так думаю.

БУ: Самый большой прорыв российского хоррор-сообщества - создание антологий. «ПАЗЛ», «Самая страшная книга 1» (2014 год), «Самая страшная книга 2» (2015). Книги собрали всех самых успешных российских хоррор-авторов. Было бы странно, если бы ты не принимала в этом участие (хех)). Расскажи об этих книгах, если не сложно.

МА: В первой книге я не участвовала. Я узнала о проекте АНТОЛОГИЯ, когда отбор текстов уже состоялся, и шла первичная их редактура. Мне понравилась идея и я порекомендовала этот проект своему редактору, Ирине Епифановой, потому что это тот самый человек, который, как и я, с детства любит ужасы. Естественный поступок, верно? Я связала Мишу, как организатора, с Ириной, чтобы начались переговоры о публикации. Когда книга вышла, я делала все возможное со своей стороны, стараясь способствовать пиару книги, потому что именно коммерческий успех определяет сейчас дальнейшую судьбу жанра. Писала рецензии в ЖЖ-сообщества, размещала отзывы на сайтах, делала, что могла. Как и другие участники и сочувствующие. Но не более. Автором ССК-1 я не являюсь. Увы.

В ПАЗЛ я попала потому, что на тот момент уже начала писать для «Даркера» - и рассказы, и статьи. Михаилу понравились тексты, которые я ему прислала – два из них он взял в ПАЗЛ.

Другие использовал в других сборниках – в частности, вот, «13 маньяков» должны выйти скоро. Даже не представляю, что за книга получится, и очень интересно увидеть. Мне кажется, должно быть что-то весьма необычное. Там 13 произведений от 13 разных авторов, каждое произведение предваряет цитата из высказываний какого-либо реального серийного убийцы… Другие подробности и детали, полагаю, вскоре мы услышим и от самого автора этой идеи и составителя сборника. Я, как и все, этого жду с интересом.

Ну, а в «Самую страшная книга 2015» я уже вместе со всеми остальными авторами протиснулась… пройдя чудовищно жесткий читательский отбор. То есть дело даже не в том, что читатели такие страшно суровые люди… Но, как мне помнится, там около 400 рассказов надо было прочитать за месяц! Я, честно, даже не представляю, какой это безумный прессинг. Я вот, отбирая тексты для «Темной стороны сети», которая сейчас готовится к изданию, прочитала за тот же срок всего около 100 рассказов. И то - в конце уже мой друг, Валера Тищенко, мне помогал, потому что я уже серьезно подвыдохлась. А из четырех сотен выбирать?! Да это ужас!

От обилия плохих текстов устаешь, а от обилия хороших – наверное, теряешься. А я так поняла, было именно много хороших. Это, знаешь, похоже на соревнования по поеданию сосисок. Люди любят сосиски и надо съесть их по максимуму в короткий срок – за час, например! Только представь эту картину – как им под конец все опротивеет! Как их уже тошнит, с души воротит от одного только вида… когда-то любимого блюда!))

От переедания могут быть и несчастные случаи. И, как я понимаю, что-то такое, может быть, имело место на отборе в ССК (прим. - Самая Страшная Книга...). Постоянный рецензент Зоны Ужасов Alfer – «в миру» Александр Сидоренко – нечто вроде этого, думаю, имел в виду, когда сетовал, что, дескать, а вот шедевров-то в ССК не попалось! Общий уровень работ в книге вырос в разы, но шедевров, на его вкус, нету. (Перекушал человек немножко.)) Но есть некое зерно истины в его претензии.

При наличии очень большого выбора в глаза бросаются в первую очередь какие-то сильно яркие, шокирующие вещи или, напротив, - что-то более близкое к тому, что уже привычно и знакомо. А всякие там изыски, тонкие вкусовые оттенки могут и потеряться в такой обстановке. Не говорю, что это так и есть. Но, поскольку все мы хотим, чтобы проект продолжал жить, развиваться, надо продумывать и учитывать все детали. Может быть, еще какие-то варианты отбора предусмотреть – например, чтобы в Самую Страшную Книгу входил рассказ, признанный лучшим за какой-то период времени по результатам публикаций? Или еще какой-то вариант, когда экспертное сообщество что-то выбирает? Ну, это так. Просто мысли бродячие… )) Главное – продолжать работу.

Хоррор-сообщество России растет, развивается. Мы не просто участники процесса – мы все его формируем. И следующее поколение читателей должны вырастить. Сохранить и приумножить. Это вторая половина великого книжного равновесия: писатель создает ТЕКСТ, а читатель его ЧИТАЕТ. Важно, чтобы у нас были читатели.

БУ: Продолжая тему «Самой Страшной Книги» хотелось бы узнать вот что: ты - один из немногих ее авторов-женщин, основной состав - мужчины. Как ты считаешь, литературный хоррор (не только российский, кстати) имеет мужское лицо?

МА: Мужчин-авторов вообще больше! Так уж сложилась мировая история. Но женщины сейчас усиленно догоняют. Они теперь лидируют по числу среди читателей, и это, я полагаю, вскоре изменит демографическую картину и в числе писателей. А вообще тема забавная… Так, с кондачка-то, не ответишь. Как тут сравнивать? Допустим, десяток бездарных подражателей Лавкрафта стоит ли одного романа Мэри Шелли "Франкенштейн"?

БУ: Но все же… Мужчинам более свойственна любовь к острым ощущениям или это не так?

МА: Мне кажется, литературный хоррор – это на самом деле не столько острые ощущения, сколько живая, богатая фантазия. Согласись, по-настоящему острые ощущения - это, скорее, спорт, видеоигры, пейнтбол, не знаю… стрельба… какая-нибудь, гонки, парашют. Война, как ни ужасно. Вот тут никаких сомнений – это чаще мужское, чем женское. А то, что в сфере духа – то труднее разделить по половому признаку.

БУ: И все-таки женщин, пишущих в жанре хоррора, немного. Я знаю несколько фамилий, но не хочу их называть. Ты, безусловно, тоже их знаешь. Следишь за их творчеством, признавайся? Ведь чувство здоровой конкуренции никто еще не отменял? Или в данном случае это неважно?

МА: Мне вообще интересно, кто что пишет, что нового появляется у нас, какие-то новые имена – стараюсь следить за новинками. Но я не соревнуюсь специально с женщинами, если ты об этом!)) Слава Богу, хотя бы здесь моя женская природа меня не мучает, не заставляет быть "всех краше", и непременно всем нравиться. Я полагаю, то, что есть во мне – мои идеи, фантазии, мысли, жизненный опыт, в конце концов – все это мое есть и мое будет. И следовательно, мое место никто не займет. Я хочу быть сама собой во всем – в том числе и в творчестве. Ни за кем не гонюсь.

БУ: Электронные книги. Опустив коммерческую подоплеку, что ты о них думаешь? Сама читаешь литературу не в печатном виде?

МА: У электронной книги есть свои достоинства и свои недостатки. Бумага - это вековая история. Это кладезь человеческой мудрости. Это предметная культура. Мы эволюционировали как читатели, среди бумажных книг, и это невозможно забыть. Но электронные книги проще найти – сеть всегда под рукой. Если что-то нужно быстро проглотить, быстро передать, электронная книга – самое то. Повседневная пища ума. А книга бумажная – торжественный ужин в ресторане. Новая книга, понятно.)) Старые книги в моей библиотеке – это старые друзья, с которыми я не церемонюсь при встрече. Необходимо и то, и другое: функционал у этих вещей разный.

БУ: Твои книги имеют малую форму, это - авторские сборники городских легенд. Написать роман входит в твои планы?

МА: Входит. И выходит… Много начато, но пока ничего толком не выходит. Ленивая я)).

БУ: Антологии «Самая Страшная Книга» - не ноу-хау, до нее был Александр Варго (это проект-антология под единым брэндом, включающий в себя творчество нескольких авторов). Но тем большую смелость нужно иметь, после этих книг, а их много, и выпускались они достаточно долго, создание альтернативы.. Это проект-конкурент? Или возможность большего выбора для читателя?

МА: Наоборот, «Самая страшная книга» – это как раз ноу-хау!)) В этом проекте использован уникальный подход к отбору текстов – с помощью читательской таргет-группы. Этого никто и нигде в издательском мире не делал. Это абсолютно новое решение в книжном деле, так что это как раз и есть "ноу-хау". А серия MYST авторства коллективного Александра Варго – совершенно традиционный издательский вариант, в чем-то даже архаичный. Поскольку это в 90-е, лет 20, было придумано и отработано во многих книжных сериях: придумывает редактор красивый псевдоним, в проект сгоняют безымянных бесправных "негров" и вот они пишут – во имя Сатан… То есть – во славу и ко благу издательского кармана. Очень древний способ создавать книжные серии. То, что он все еще сохранился – это, наверное, в определенной мере показывает, что отечественный рынок испытывает не то чтобы голод, но некоторую нехватку жанровую по части именно хоррора.

И то, что теперь так хорошо идут у читателей Самые Страшные Книги – так это как раз потому, что искусственно созданная пустота, наконец, начала заполняться. Медленно, робко отдельные книги, отдельные серии прорываются на рынок. Хочется, чтобы это процесс прибавил оборотов и существенно нарастил мощность.

Маша, огромное тебе спасибо - разговор, как я и предполагала, получился чрезвычайно интересный и содержательный. Пользуясь случаем, разреши мне от нашего портала поздравить тебя с Международным женским днем 8 Марта и пожелать дальнейших творческих успехов!

Источник

Обсудить]]>
Как опубликовать книгу в жанре хоррор http://horrorbook.ru/page/kak-opublikovat-knigu-v-zhanre-horror http://horrorbook.ru/page/kak-opublikovat-knigu-v-zhanre-horror Tue, 08 Dec 2015 20:24:00 +0300 Литература ужасов: от интернет-сообщества до публикации - интервью с «составителем».

В 2006 году писатель Михаил Парфенов из г. Сочи начал создавать сеть сайтов, посвященных жанру «хоррор», и вскоре на этой базе появилось неформальное литературное сообщество. Началось все с любительских рассказов и дискуссий, а через несколько лет авторы не только сумели пробиться в печать, но и основать целую серию в престижном издательстве.

Эльвира Барякина: Жанр «ужасов», или как его называют по-другому, «хоррор», далеко не сразу нашел свое место на российском книжном рынке. Расскажите, как он развивался.

М. С. Парфенов: Считалось, что этот жанр никому не нужен и совершенно не востребован, хотя в первой половине 1990-х хоррор издавался у нас гигантскими тиражами, а Стивен Кинг до сих пор остается одним из самых издаваемых в России авторов. Сложнее обстояли дела с русским хоррором. Были попытки создавать жанровые серии, выпускались антологии, но все или почти все потерпело крах.

Репутация именно русского хоррора оказалась изрядно подмочена еще и потому, что издатели не слишком хорошо знали и понимали этот жанр. В редакциях его ошибочно относили к фантастике и передавали соответствующим редакторам, а ими нередко были выходцы из фэндома, то есть клубов любителей фантастики еще советской эпохи. Они были воспитаны в определенной системе взглядов на литературу и, мало что понимая в жанре «ужасов», решали, какой хоррор хорош, а какой плох, и как его следует писать.

С одной стороны, они, называли «хоррором» сборники фэнтези, магического реализма и других поджанров, вводили в заблуждение читателей и, как следствие, разочаровывали их. А с другой стороны, несколько раз у нас издавали просто плохие книги, в рекламных целях указывая на обложке: «русский Стивен Кинг». Читатель, опять же, был разочарован, так как вместо долгожданной нормальной литературы ужасов ему подсовывали пустышку.

Бытовало мнение, что у нас жизнь такая страшная сама по себе, что потребности в литературных ужасах нет и не может быть. Ну, а издатели были уверены, что публиковать русский хоррор невыгодно.

Но это шло вразрез с тем, что я наблюдал сам. Мне нравилась литература ужасов, фильмы ужасов, страшные игры и т. д., и я видел, что далеко не одинок в своих пристрастиях: у меня было много друзей и единомышленников в Сети, которые разделяли мою любовь к жанру. И среди них были ребята, которые, как и я, сами пробовали писать. И писали мы на самом деле неплохо.

Оказалось, что аксиома «хоррор в России никому не нужен» — не более, чем миф. На самом деле никто и никогда не проводил исследований на этот счет, и я провел их сам.

Зайдите в социальную сеть вКонтакте и задайте поиск по сообществам поклонников разных жанров: ужасы, фантастика, фэнтези, детектив. По запросу «ужасы» вы обнаружите множество сообществ с десятками, а то и сотнями тысяч подписчиков. В некоторых из них состоит более полумиллиона человек — например, в https://vk.com/nightmares! В тоже время сообществ, посвященных фантастике, фэнтези, детективам и пр. в разы меньше, и там далеко не так много участников.

Разумеется, это не говорит о том, что жанр «ужасов» заведомо популярнее любого другого, но эти факты явно свидетельствуют о том, что у хоррора есть своя широкая и активная аудитория. Другое дело, что с этой аудиторией у нас не умели работать.

Э.Б.: Вы создали серию сайтов, посвященных жанру «хоррор». Как все начиналось?

М.П.: В моей сети Horror Web на данный момент уже больше десятка сайтов, посвященных литературе ужасов, кино и хоррор-субкультуре. Какие-то порталы более развиты и более популярны, какие-то еще на стадии становления. В сеть входят как сайты, созданные непосредственно мной, так и ресурсы, над которыми работают мои друзья, коллеги и единомышленники.

На сегодня общая посещаемость моей сети — свыше четверти миллиона человек в месяц — нам удается даже зарабатывать за счет размещения рекламы. Лично для меня «ужасы» являются основным источником дохода. Наиболее популярный наш сайт — Зона Ужасов, http://horrorzone.ru/Кроме того, мы уже несколько лет выпускаем ежемесячный электронный журнал DARKER – http://darkermagazine.ru/ В 2013 году его выдвинули на премию престижного европейского фестиваля фантастики, фэнтези и хоррора «Еврокон», а в 2014 году в Дублине мы получили награду этого фестиваля.

А начиналось все в 2005-2006 годах, когда я познакомился в Сети с несколькими такими же молодыми авторами, любителями ужасов и мистики. Вместе мы сначала создали что-то вроде литературного кружка, который затем преобразовали в литобъединение «Тьма» — http://darkfiction.ru/

Нашей целью была популяризация жанра ужасов и объединение авторов и читателей в некое сообщество. Я начал создавать новые сайты и делать интернет-странички для своих друзей и коллег. Мы публиковали статьи, интервью, рецензии, переводы и обсуждали интересные нам темы. Параллельно я изучал в теории и пробовал на практике различного рода продвижение сайтов, налаживал контакты с коллегами, в том числе зарубежными.

За все это время мы сделали много полезного. Например, впервые опубликовали на русском языке многие произведения и статьи, взяли эксклюзивные интервью у «звезд» зарубежного хоррора, таких как Роберт МакКаммон, Питер Страуб, Джо Р. Лансдэйл и другие.

Мы и сами писали и пишем исследовательские статьи, выступаем с критикой, несколько раз участвовали в различных конференциях, диспутах и круглых столах, так или иначе посвященных хоррору. В разное время мы сотрудничали с разными изданиями: так, рецензии и статьи наших авторов публиковались в профильных журналах «Gothica» и «Мир Фантастики». В прошлом году я написал статью о жанре хоррор для научного журнала «Библиотечное дело» — меня специально об этом попросили. То есть, благодаря нашей деятельности, о нас узнали очень многие.Сами мы изучали историю и специфику жанра, в первую очередь, по западной литературе и публицистике. Например, по эссе писателя Говарда Филлипса Лавкрафта «Сверхъестественный ужас в литературе» и «Заметки о написании фантастических историй» (эту работу классика мы впервые перевели на русский и довели до отечественных читателей). Здесь же можно упомянуть документальные, во многом биографические книги Стивена Кинга — «Пляска смерти» и «Как писать книги», а также всевозможные статьи и интервью. Хорошо изучили мы и отечественные исследования по теме хоррора, каковые тоже существуют.

Мы не хотели «изобретать велосипед», мы стремились научиться делать велосипеды, то есть писать «ужасы» не хуже, чем другие… а где-то, быть может, и улучшить конструкцию, привнести в нее нечто свое, новое и полезное.

Э.Б.: Когда наступил переломный момент?

М.П.: Из-за кризиса книготорговли издатели были вынуждены искать новые ниши, и, как следствие, в редакции пришли новые люди. Я предполагал, что так и будет, и наступит момент, когда русский хоррор станет интересен издателям.

Первой ласточкой стало появление у издательства «Эксмо» серии «Myst 18+ Черная книга». Серия издается с 2008 года и сейчас переживает не лучшие времена, но сам факт того, что эта серия продержалась на рынке так долго, говорит о многом. Это не особо «высокая» литература, скорее низкопробное, сугубо развлекательное чтиво, авторы которого выступают под коллективным псевдонимом. Но эта серия показала, что русский хоррор может быть успешен, если читателей не обманывать в главном: коль скоро мы называем что-либо «ужасами», то и продаем действительно «ужасы».

В 2011 году мы занялись своим литературным проектом. Все началось с дискуссии в сети: я написал эссе для нашего вебзина на довольно больную, как оказалось, тему — о том, что наши фантасты, навязывая свои ошибочные взгляды на хоррор молодым авторам, на самом деле только вредят им. Были довольно бурные обсуждения с участием нескольких представителей «фантастического» фэндома, включая редакторов, критиков и составителей антологий. Мы предлагали им сотрудничество, но в ответ получили насмешки — сначала, дескать, писать научитесь, а потом, когда хоррор станет интересен людям, приходите. В итоге мы пошли на принцип и решили самостоятельно сделать антологию русского хоррора.

Это был риск, но риск оправданный. Я понимал, что у нас есть хорошая база для продвижения нашего детища — моя сеть сайтов с ее довольно высокой посещаемостью. Я знал, что многие наши авторы действительно пишут неплохие, а порой и просто отличные рассказы. И помнил, что на самом деле нет доказательств, что у русского хоррора нет будущего.

Посоветовавшись с единомышленниками, я разработал проект, который поначалу назывался просто «проект «Антология». В его основу легло несколько принципов. Во-первых, мы сознательно отказались от практики поиска «авторов-паровозов», чьи имена должны были украсить обложку книги, — потому что в хорроре в России таких имен не существовало. Наш жанр все эти годы обретался на задворках литературы, а фантасты — при всем уважении — далеко не всегда способны писать настоящий, качественный хоррор.

Во-вторых, мы принципиально отказались от порочной практики набора в антологии «по блату», распространенной в российском книгоиздании. Мы пошли на эксперимент и в качестве коллективного составителя набрали в команду не авторов и не критиков, а обычных читателей, любителей жанра. Именно они должны были оценить рассказы авторов, пожелавших поучаствовать в проекте.

Доброволец-координатор удалил из присланных на конкурс рассказов всю информацию об авторстве и разослал их нашим читателям, а те проголосовали за произведения, которые им понравились. После подведения итогов, произведения, набравшие больше всего голосов, вошли в антологию.

Я сам участвовал в конкурсе на правах такого же анонимного автора, как и остальные претенденты, и одному моему рассказу повезло пройти отбор.

Все это заняло довольно много времени. А потом мы еще долго возились с вычиткой и корректурой — и в этом нам тоже помогли добровольные помощники. Наконец, уже в 2013 году, я собрал то, что у нас получилось, оформил в виде коммерческого предложения и разослал по издательствам.

Ответили нам три издателя. Заинтересовались два — «АСТ», редакция «Астрель-Спб» и «ЭКСМО», та самая серия «Myst 18+ Черная книга».

Но у «ЭКСМО» условия были во всех отношениях хуже — не только и не столько в финансовом плане, сколько в плане авторских прав и формата. Они хотели многое поменять, многое убрать и сильно переделать книгу под свою серию.

«Астрель» была готова работать без грубых изменений и была согласна на внесерийное издание. Именно тогда мы определились с названием — «Самая страшная книга», а издатель добавил к нему «2014» из коммерческих соображений.

С «ЭКСМО», однако, мы тоже успели поработать. Я предложил им сделать книгу под их формат. Им это было интересно, и я уже сам составил такой сборник. В итоге в январе 2014 в «ЭКСМО» вышел сборник «Пазл», а в феврале того же года в «Астрель-Спб» была издана «Самая страшная книга 2014».

Тираж «Пазла» составил 2200 экземпляров, и большая его часть разошлась за пару месяцев. Кажется, это была последняя по-настоящем успешная книга в серии «Myst. 18+ Черная книга». Мы готовы были сотрудничать дальше, но издатель повел себя не совсем красиво, после чего я работу с ними на какое-то время прервал. Особо отмечу, что это был именно мой выбор.Первый тираж «Самой страшной книги 2014» был немного поменьше, 2000 экземпляров, но разошелся так быстро, что вскоре издательство сделало допечатку, так что общий тираж в итоге составил 4000 экземпляров. Для внесерийной книги никому не известных писателей, да еще и в якобы «непопулярном жанре» это был большой успех!

Не так давно журнал «Мир Фантастики» назвал нашу антологию «книгой года» в жанре «ужасов и мистики». Также мы попали в жанровые топы за год популярных книжных сайтов Фантлаб и Лайвлиб. Издатель был не прочь выпустить продолжение, нам эта идея тоже нравилась, так что мы, с учетом накопленного опыта, вновь провели отбор произведений. В феврале 2015 вышла «Самая страшная книга 2015», и ее первый тираж был уже повыше — 3000 экземпляров: наш издатель поверил в нас. За первые четыре дня ушла треть этого тиража, и это еще раз подтвердило, что на наш жанр имеется реальный спрос.

Э.Б.: Какие маркетинговые стратегии вы использовали?

М.П.: Я разработал и провел специальную пиар-кампанию, в чем мне сильно помогло наличие у меня сети жанровых сайтов с довольно высокой посещаемостью.

Во-первых, в рамках сети мы оказали большую информационную поддержку нашим книгам — в виде статей и анонсов. Во-вторых, размещали там же рекламные баннеры книг. В-третьих, активно писались рецензии, причем не на заказ: мы никого не просили нас зазря нахваливать. В-четвертых, для рекламы «Самой страшной книги 2014» нам удалось договориться с телеканалом «Настоящее страшное телевидение» (НСТ) о показах рекламного ролика. Сам ролик нам сделали по знакомству ребята с телевидения, каналу мы также ничего не платили. Точнее, использовалась схема бартера: мы размещали их рекламу на сайтах нашей сети, а в ответ НСТ показывали наш ролик.

Э.Б.: Каковы ваши планы на будущее?

М.П.: В апреле будет издана еще одна антология в «Астрель-Спб» — там я вновь выступаю в качестве составителя. Книга будет называться «13 маньяков». Это новая концепция — 13 повестей и рассказов от 13 разных авторов на одну тему. В случае успеха мы будем развивать и эту серию.

Возможно, мы продолжим работу над серией «Самая страшная книга». Также к осени 2015 года планируется выпуск антологии «Хэллоуин».

Прорабатывается как идея авторских сборников, так и возможность публикации романов. Сейчас наша цель — плотно занять свою нишу на рынке.

Параллельно мы запустили в Сети собственный, пока небольшой, магазин, где планируем продавать электронные версии своих изданий. Сейчас он расположен по адресу http://shop.horror-web.net/

Что касается планов, не связанных напрямую с жанром «ужасов», — я уже довольно давно тестирую проект site4write. Его смысл заключается в том, чтобы создать сеть персональных писательских сайтов, бесплатно переданных в пользование авторам. Автор этот сайт ведет, развивает и публикует там свои произведения; сервис же монетизирует эти сайты и выплачивает авторам процент. Такова основная идея, работа ведется, но проект непростой, и все развивается не так быстро, как хотелось бы.

Послесловие от Эльвиры Барякиной

Я искренне восхищаюсь ребятами из литературного объединения «Тьма»: это большой труд — собирать аудиторию, пропагандировать свой жанр и, по сути, создавать нечто новое из небытия.

Именно такие страстные энтузиасты позволят выжить жанровой литературе в новые времена.

Источник

Обсудить]]>
Парфенов М. С.: «Главное — не стоять на месте» http://horrorbook.ru/page/parfenov-m-s-glavnoe-ne-stojat-na-meste http://horrorbook.ru/page/parfenov-m-s-glavnoe-ne-stojat-na-meste Tue, 08 Dec 2015 20:08:33 +0300 ССК-2015 в продаже уже неделю. Какие сейчас можно сделать прогнозы, если сравнивать с первой неделей продажи ССК-2014?

Лично я пока еще воздержусь от прогнозов, одной недели мало, чтобы оценить динамику продаж. Это все равно, что судить о том, как далеко полетит самолет, глядя на то, как он взлетает. На взлет топлива нам хватило, но что будет дальше?.. Хотя тот факт, что меньше чем за неделю была продана треть тиража (а тираж ССК 2015 составил 3 тысячи экз., то есть на тысячу больше первого тиража ССК 2014), позволяет смотреть в будущее с осторожным оптимизмом.

Ясно, что выход ССК-2016, как и судьба всего проекта, напрямую зависит от продаж антологии этого года. Но все же, наверняка же есть уже какие-то планы? Будут ли какие-то изменения в потенциальной работе над ССК-2016?

Да, все, как всегда, зависит от продаж. Но мы все надеемся, что ССК-2016 быть. Я постоянно на связи с нашим редактором, так как работа над этими антологиями отнимает много времени. Чтобы успеть выпустить следующую в начале 2016 года, нам надо начинать отбор текстов как можно раньше в текущем, 2015 году. А авторам надо рассказы писать уже сейчас, с каждым годом отбор становится жестче, а конкуренция растет.

Небольшие коррективы мы внесли уже в отбор ССК-2015, вы знаете: я и редактор издательства получили право «вето», позволяющее нам немного «отшлифовать» результаты отбора таргет-группы. Мы его использовали лишь самую малость (читатели из таргет-группы молодцы!), но это пошло на пользу, мы видим результат уже по первым отзывам и рецензиям. Право «вето» останется и в отборе в ССК-2016. Из прочих корректив — скорее всего, число «засвеченных» текстов будет сокращено. То есть раньше автор мог прислать сразу два старых, ранее публиковавшихся рассказа при условии, что вместе с ними присылал один новый. В этот раз, скорее всего, можно будет прислать не более одного «засвеченного» текста и при условии, что автор пришлет сразу два свежих.

Из технических моментов — думаю, присылать рассказы можно будет прямо с официального сайта ССК horrorbook.ru

А есть ли, так сказать, жалобы? Чего бы хотелось еще иметь для работы над ССК? Может быть, проекту чего-нибудь или даже кого-нибудь не хватает?

Жалоб нет. А в плане какой-то помощи... Ну, во-первых, нужны честные и добросовестные читатели для таргет-группы. Всякий раз часть читателей не справляется с работой, поэтому изначально нам надо довольно много читателей, чтобы выборка была лучше. А во-вторых, и уже не только в связи с «Самой страшной книгой», но и с другими проектами, нам нужен человек, способный (и готовый!) делать рекламные видеоролики для наших книг. Пока все больше самому крутиться приходится. Вот, пытаюсь хотя бы на минимальном уровне освоить различные программы для редактирования видео...

Коли начали о других проектах, то поговорим про них. В апреле мы все ждем сборник «13 маньяков». Наверняка многие слышали, что антологию уже успели назвать книгой аморальной. Ты, как составитель, пытался ли сделать так, чтобы помимо интересной получилась действительно жесткая книга, аморальная, опять же. Все-таки тема маньяков сама по себе аморальна.

Тема маньяков не более «аморальна», чем тема жизни и смерти, тема добра и зла. Литература о маньяках, безумцах, как и литература ужасов вообще — это другой взгляд на вещи. Другая точка зрения. То есть автор, допустим, детектива, и автор психологического (или психопатологического, хех) триллера могут писать об одном и том же — об охоте на убийцу. Но в классическом детективе главная интрига этого сюжета — кто злодей и как он будет наказан, а в хорроре, триллере интрига — это само противостояние. Порой даже противостояние внутри одного и того же человека, его борьба с внутренними демонами. Кто-то вот этого последнего не понимает и ему кажется аморальным, что в центре истории оказывается маньяк. Такие люди ищут везде одно и то же, они свято уверены, что автор обязан вывести на сцену Героя с большой буквы, не понимая, что иной автор (и это со времен предромантизма и готических романов еще пошло) вместо Героя выводит Злодея.

Когда редактор предложила составить книгу рассказов на тему серийных убийц, она и вообще издательство руководствовались сугубо коммерческими соображениями. Им кажется, что сейчас эта тема вновь обретает популярность, во многом благодаря телевидению и таким сериалам, как «Декстер», «Последователи» или «Ганнибал». По большому счету, я с ними согласен. Но мне и самому маньяки всегда были интересны, я написал несколько рассказов на эту тему в прошлом и, видимо, еще напишу в будущем. Помнится, на конкурсе «Чертова дюжина» на этом основании мне приписывали вообще практически все рассказы о маньяках, и плохие, и хорошие.

И вот имея этот издательский запрос, я разработал под него концепцию нового литературного проекта — «хоррор 13». Если кто попытается меня уличить в плагиате по отношению к конкурсу «Чертова дюжина», то сразу успокою — число 13 у меня из любимых уже давно. Посмотрите, допустим, какими по счету идут мои рассказы в «Самой страшной книге 2014» и «Самой страшной книге 2015».

Суть проекта в том, что в книге собраны 13 повестей и рассказов от 13 разных авторов — на одну тему. «13 маньяков» — первый том, пробный камень. В случае успеха за ним последует второй том (видимо, он будет называться «13 ведьм»). Ну а в случае общего успеха... я бы хотел сделать ровно 13 таких книг. Это было бы красиво.

Насчет жесткости... Я старался, чтобы книга получилась довольно жесткой. Местами жестокой. Но и разнообразной. Поэтому рядом с такими жуткими и действительно тяжелыми вещами как «Учитель года» Виктории Колыхаловой или «Читатило» Александра Щеголева вы найдете легкий нуар от Александра Подольского и экзотический детектив Владимира Кузнецова (того самого, автора великолепного рассказа «Навек исчезнув в бездне под Мессиной...» из ССК 2014). А еще здесь будет представлен weird от Владислава Женевского, история «В строгих традициях» Алексея Шолохова (рассказ полностью соответствует названию), черный юмор от мастера этого дела Максима Кабира... Думаю, в целом это и правда тяжелая, жесткая книга, но сама тема такая, не терпящая излишней фривольности. Однако палку мы не перегибаем и даем иногда читателям возможность расслабиться.

Отбор в возможные последующие сборники «хоррор 13» будет проводиться посредством открытого для всех конкурса? Или же новым авторам будет дан «зеленый свет» только в случае нехватки рассказов в одном из сборников?

Нет, открытый конкурс действует в ССК, нашем, получается, ежегоднике. Там хватает времени на это. В остальных своих антологиях я работаю с авторами, с творчеством которых хорошо знаком, в чьем высоком уровне уверен, как по отборам в ССК, так и по «Чертовой дюжине». В «13 маньяках» есть рассказы Дмитрия Тихонова, Владислава Женевского, Александра Матюхина, Максима Кабира, Владимира Кузнецова — многие из них заявили о себе в рамках либо «Чертовой дюжины», либо отбора в ССК. Плюс держим в уме других известных авторов, таких как Александр Щеголев или Мария Артемьева. Как я работаю вообще над антологиями? Это не совсем тот подход, который исповедуют многие, когда дается некое «задание» знакомым авторам, а те «вынь да положь» пусть пишут. Этот подход имеет право на жизнь, но лично мне не нравится. По-моему, писатель должен писать прежде всего то, что ему хочется писать, а не выполняя какие-то задачи. Другое дело, если у кого-то уже есть подходящие по теме произведения или идеи для таковых. С тем «пулом» авторов, в уровне которых я уверен, я нахожусь в контакте, у меня есть присланные ими сборки их рассказов, я с этими произведениями знакомлюсь. И что-то для себя раскидываю по разным папочкам с учетом того, где эти тексты могут пригодиться.

Говоря о возможных будущих сборниках, нельзя не упомянуть антологию «Хэллоуин». На каком сейчас этапе находится этот уже давно задуманный проект?

Книга была готова и одобрена нашим редактором еще в прошлом году. Но такую книгу нам хотелось бы выпустить к сроку, то есть к осени, к самому «светлому» празднику Хэллоуин. Потому что эта книга будет отличным подарком на праздник! Собрание мистических историй: страшных, веселых, интересных, разных, про ведьм, про дьявола, про привидений, вампиров, оборотней, банников и прочую нечисть. В ночь на Хэллоуин, как известно, вся эта разношерстая братия выбирается на свободу, чтобы всласть повеселиться. Именно такой я и видел эту антологию изначально, как книгу-праздник. Праздник нечисти. У нас были опасения, что типография не управится с изданием «Хэллоуина» к осени прошлого, 2014 года, поэтому решили отложить этот проект на год 2015. Хотя, опять же, понятно, что если ССК 2015 и «13 маньяков» внезапно провалятся в продажах, то судьба «Хэллоуина» и других наших книг будет под вопросом.

Я же имеющееся время использую еще для того, чтобы дополнить уже готовую сборку еще двумя-тремя классными историями. «Хэллоуин» обещает быть отличной книгой. Помимо прочего, в ней появится и рассказ от автора хоррор-бестселлера «Убыр», и вещи от других известных авторов. Надеюсь, читать эту книгу будет так же страшно и весело, как мне было ее готовить.

Собранная тобой антология «Пазл» не только успешно выступила, но и превратила бренд «Александр Варго» в «Александр Варго и Апостолы Тьмы». Все последующие книги под этим брендом имеют к тебе косвенное отношение, а то и вообще никакого отношения не имеют. Почему так вышло? Причастен ли ты как-то к сборнику «В ночь на Хэллоуин»?

Начнем с последнего. К сборнику «В ночь на Хэллоуин» я не причастен, если не считать того, что рассказ Михаила Киосы «Способ выживания», вошедший в этот сборник, прежде не прошел отбор в мою антологию «Хэллоуин» и в «Самую страшную книгу 2015». Но для серии Myst 18+ он действительно неплохо подходит, и об этом я Михаилу сам говорил.

«Пазл», действительно, был моей книгой, в том смысле, что весь концепт придумал и все тексты для нее собрал я. Идея была в том, чтобы издать в Варго-серии сборник рассказов, где лучшие из авторов-Варго выступили бы вместе с нашими авторами. Горжусь тем, что эта книга, изданная еще в январе прошлого года, до сих пор — лидер продаж серии. Несмотря на кабальные и несправедливые условия издателя, мы готовы были продолжать сотрудничество, но я убежден (и продажи «Пазла» в сравнении с продажами других книг серии служат тому доказательством), что издатель должен был пойти нам навстречу. Я предложил вывести брэнд «Апостолы Тьмы» отдельно от Варго — хотя бы в качестве эксперимента. Если бы «Апостолы» без Варго продавались не хуже — а я думаю, что шансы на это были весьма велики, — мы бы могли развивать сотрудничество дальше.

Издатель, однако, уперся и требовал в обязательном порядке «Варго» на обложку. Разочарованный, я, тем не менее, собрал еще одну книгу рассказов, которую предлагал назвать «Шок». В нее вошли рассказы Марии Артемьевой, Бориса Левандовского, Александра Вангарда и других авторов. Этот состав мы согласовали с редактором серии, я сообщил радостные известия авторам. А потом, где-то спустя месяц или около того, все тот же редактор «задним числом» уведомил меня, что состав меняется. Ряд рассказов был выброшен, их заменили рассказами Алексея Шолохова. Причем тот рассказ Алексея, который был в моем варианте сборки, оказался также выброшен.

Я посчитал такие действия издателя неприемлемыми, забрал свой рассказ из книги. Борис Левандовский тоже отказался. Другие остались — видимо, желание опубликоваться оказалось важнее общих целей. И я никого не осуждаю (как и не осуждал) - большинство из нас поступили бы точно также. В итоге вышла «Альфа-самка» — вторая, насколько я могу судить, по продаваемости книга серии в прошлом году, после «Пазла» (от него она отстает сильно, но другие отстают еще больше).

Еще одна книга из «Варго и Апостолов», к которой я имею слабое отношение, — «Неадекват». Конкретно, рассказ Максима Кабира там появился с моей подачи.

В остальном то, что я вижу под «Варго и Апостолами» — это очередное паразитирование на громко заявившем о себе «брэнде». Сначала они кого попало издавали под именем «Варго», теперь снижают планку, поднятую довольно высоко «Пазлом».

Видел не так давно что-то вроде интервью с редактором серии. Там говорилось о том, что «Апостолы» придуманы для того, чтобы дать молодым авторам шансик заявить о себе. Дескать, что-то вроде благотворительности. Спешу всех, кто так считает, расстроить. «Пазл» и «Альфа-самка» — лучшие по продажам книги серии за последние годы. А на этом фоне тиражи серии продолжают падать. Фанатам в это трудно поверить, но можно просто поискать отзывы НЕ-фанатов, и вы убедитесь, что сам брэнд «Варго» себя во многом уже дискредитировал благодаря дурной политике редактора и издателя. Почему хорошо продался «Пазл»? Потому что мы дали людям что-то новое, что-то качественное. И мы смогли вернуть интерес к серии у тех читателей, которые давно уже на нее плюнули — а таких не мало.

Можно верить издателю и не верить мне, но цифры тиражей и продаж — не обманут.

Причем мне искренне жаль, что так вышло. У меня были хорошие идеи насчет дальнейшего сотрудничества, насчет развития брэнда «Апостолы Тьмы». Например, была идея (что там — уже несколько глав было написано) книги «Пазл 2» — уникального сиквела, романа, в котором неведомый маньяк, называющий себя «Александр Варго», жестоко расправлялся с авторами, создавшими антологию «Пазл». Причем героев убивали теми способами, какими были убиты персонажи их рассказов.

Есть ли на данный момент еще какие-нибудь пока не анонсированные сборники? Хотя бы в качестве идей.

Да. И таких сборников много. Я уже упомянул, что в случае успеха «13 маньяков» я буду делать второй том, «13 ведьм», а всего в перспективе может выйти ровным счетом 13 томов этого проекта. Но на данный момент это лишь мечты. Что касается идей и желаний, то на уровне идеи есть двухтомник «женского и мужского» хоррора. Либо один том из двух частей — в первой части рассказы от авторов-дам, во второй — произведения представителей сильного пола. Мне это любопытно, потому что за последние годы я обнаружил, что у нас действительно много писательниц отлично проявляют себя в жанре, многие из них уже известны: Старобинец, Галина, Артемьева, Романова, Бобылева... Мне бы очень хотелось, хотя общего языка с издателями на сей счет я пока еще не нахожу, выпустить и антологию лучших рассказов из числа тех, что публиковались в вебзине DARKER. А еще в голове я держу стародавний межавторский хоррор-проект «Сутемь». Также я не исключаю, что мы еще каким-то образом поработаем с серией Myst, если тамошняя политика в отношении нас претерпит некоторые изменения. Время от времени попытки по этой части я делаю, но пока они не идут навстречу. Я не против «брэнда» Александр Варго, но я вижу, все видят, кроме самих издателей, что брэнд этот себя изживает, благодаря их недальновидной политике. Что его оживило в последние годы? Наша антология «Пазл» и еще одна, «Альфа-самка», которую процентов на 70-80 тоже сделал я. Эти две книги — самые успешные за последние годы в этой серии, особенно «Пазл», который фактически стал бестселлером в своей нише.

Но знаете что? Говоря обо всем этом, давайте помнить о том, что здесь и сейчас, в 2015 году у нас уже есть две антологии (ССК 2015 и «13 маньяков»), к ним может (должна!) добавиться третья, «Хэллоуин». Мария Артемьева продолжает делать новые тома на своей «темной стороне». Я опасаюсь, что мы так перенасытим рынок жанровыми антологиями. Читателю надоест читать такие сборники, если мы их чуть ли не каждый месяц клепать станем.

Поэтому параллельно с перечисленными проектами я прорабатываю вопросы издания авторских сольных сборников и романов.

...О которых нам так же очень интересно будет узнать. Какие на сегодняшний день подвижки есть на этом фронте?

Я списываюсь с двумя-тремя издательствами по поводу авторских сборников. Надо понимать, что авторские сборники рассказов одного автора нынче не в чести. А тут еще и ужасы! Мы, хоть и доказали, что русский хоррор может быть успешен, но еще не все двери нам открыты и не во всем нам доверяют. Оно и понятно, помимо наших (успешных) книг, в 2014 были попытки «делать страшно» и от других товарищей. И, мягко говоря, не всегда успешные. Тут и ряд книг серии Myst, скатившейся до тиражей в 1500 экз., и две-три книги Игоря Колосова... И прочие.

Тем не менее, работа идет. На рассмотрении в одном издательстве находится авторский сборник Дмитрия Тихонова. Для другого издательства я готовлю сборник себя любимого. Впрочем, делаю я это не только из большого и светлого чувства к самому себе, но и потому, что там есть готовая концепция, которая имеет, на мой взгляд, хороший коммерческий потенциал. А ведь от продаж этих сборников будет зависеть судьба сборников других авторов, как от продаж «13 маньяков» будет зависеть судьба «13 ведьм».

Также сейчас рассматриваю подборки рассказов Александра Матюхина, Александра Подольского и Владислава Женевского — считаю, все они (особенно Женевский, с его-то своеобычным, неповторимым стилем!) уже доросли до собственных авторских сборников. Что касается романов, то мне прислали несколько, но один я уже отсеял — там есть потенциал, но вещь требует сильной переработки. На очереди еще парочка, по которым я пока ничего сказать не могу, так как не смотрел еще, не углублялся. Романы нам, конечно, нужны.

Немного уже об этом рассказал, но все же, какие планы лично у тебя как у писателя?

Я бы не хотел смешить бога, поэтому насчет каких-то конкретных произведений ничего говорить не стану. В моих планах на этот год или на следующий — издание авторского сборника «Зона Ужасов» с лучшими и новыми, специально для этой книги написанными рассказами. При этом старые вещи я серьезным образом перерабатываю — мне хочется, чтобы эта книга полюбилась читателям. Делаю все, чтобы в будущем покупатели не пожалели потраченных денег. И хотели еще.

У нас с Максимом Кабиром есть идея создать книгу в духе сериала «Байки из склепа» — мы оба «тащимся» от этого старого шоу, оба ценим и любим творчество Роберта Блоха, его полные черного юморка рассказы. И нам обоим нравится то, что мы пишем, то есть я понимаю «фишки» и стеб Максима, а он ценит мои шуточки и примечает какие-то отсылки, аллюзии. Вот в таком ключе, быть может, сделаем книгу двух авторов, сборник легких, веселых, но страшных ужасов. Рабочее название — «Голоса из подвала». Я планирую также участвовать в отборе на ССК 2016, и вообще хочу продолжать писать рассказы ужасов, но также — замахнуться на повесть или роман. Кое-что в этом направлении уже сделано, в январе был написан очень большой для меня рассказ «Страна тараканов», по объему — считай маленькая повесть. Он, надеюсь, войдет в «Зону Ужасов». И, поскольку это чистейший, незамутненный хоррор, то я надеюсь, этот рассказ этот сборник украсит, наряду с уже имеющим некоторую известность «Мостом» и другими вещами.

Чего я не планирую — это участия в будущих сборниках Маши Артемьевой. Ничего личного, просто пока у меня нет на это времени, а свежие рассказы я бы хотел приберечь для своего авторского сборника. Плюс, ее будущая антология, «Темная сторона Сети», будет включать мой рассказ «Кто-нибудь, помогите!», но это не совсем то, чего я хотел. На самом деле, мне эта вещь не нравится, и я хотел ее переписать, переделать. Хотел забрать из сборки Артемьевой, но Мария была, насколько я знаю, сильно против. Что ж, пусть так. Но я заранее извиняюсь перед теми читателями, кому этот маленький рассказик не понравится — у меня, к моему сожалению, не было времени и возможности его переделать так, как я того хотел. Впрочем, может быть, эта вещь кому-то придется по душе — по крайней мере, хотелось бы надеяться на это.

В качестве итога. Какой тебе видится наиболее оптимальная ситуация на рынке отечественного книжного хоррора? Не давая прогнозов, а просто — как бы тебе этого хотелось? Много авторов и много серий или несколько проектов, но берущих высоким уровнем? Или вообще что-то другое?

Я стремлюсь к тому, чтобы наши жанровые книги заняли эту нишу. Это то, что мы можем и должны сделать. А глядя на нас, другие тоже что-то будут делать. И, быть может, у кого-то получится не хуже или даже лучше. Так всегда бывает. Посмотрите, еще год тому назад антологии русского хоррора были не в чести, но после «Пазла» и «Самой страшной книги 2014» появились «Альфа-самка», «Темная сторона дороги», где-то рядом возникла «Темная сторона города» — книга другого жанра в принципе, но очевидно «глядящая» в нашу сторону. «Эксмо» не шибко умно и не шибко удачно на мой взгляд взялись паразитировать на успехе «Пазла», штампуя книги «Апостолов тьмы», но так и не рискнув пойти дальше. Параллельно редакция «Жанры» выпустила книги Романовой и Бобылевой, а ведь это сборники рассказов. То есть, как минимум, многие поняли, что такой формат — антологии страшных рассказов отечественных авторов и вообще русский хоррор — имеет потенциал. Пока не все и не всегда удачно этот потенциал реализуют, вредя и нам, на самом деле. Но что мы можем с ними поделать? Наш путь — делать и дальше хорошие книги, продвигать их, развивать наш успех. У нас хорошая база для этого, и эта база растет из года в год — у вебзина DARKER все больше подписчиков, у сайтов сети Horror Web все выше посещаемость. И своими книгами мы зарабатываем сейчас репутацию — и себе самим, и жанру в целом. И пока у других тиражи падают, нам удается невероятное — тиражи наших книг растут. Значит, у нас получается.

Главное — не стоять на месте. И мы стараемся делать свое дело лучше. По крайней мере лично я — очень стараюсь.

Источник

Обсудить]]>
Дмитрий Мордас: «Напугать может любая мелочь» http://horrorbook.ru/page/dmitrij-mordas-napugat-mozhet-ljubaja-meloch http://horrorbook.ru/page/dmitrij-mordas-napugat-mozhet-ljubaja-meloch Tue, 08 Dec 2015 20:04:03 +0300 Дима, давай, не мудрствуя лукаво, начнем с начала, то есть с детства. Ты сам вообще откуда — коренной белгородец?

Нет, мы приехали из Казахстана. Из Целинограда, сейчас это Астана. Приехали с семьей, когда мне было 14 лет...

Расскажи, как учился-то в школе?

В школе учился хорошо.

А русский язык?

Русский, литература — пятерки. Учительница литературы в свое время просто обожала меня. С тех пор, правда, многое забыл. Испорчен сильно Вордом, компьютером.

Какой у тебя был в школе любимый предмет?

Да, честно сказать, я в школу ходить не любил... Учился-то без троек, в принципе. Но... Не любил ходить в детский сад, не любил ходить в школу, теперь не люблю ходить на работу. Видимо, рожден для пенсии только.

А где дальше учился, где работаешь?

Учился на юридическом в БелГУ. Юрист. Как и полгорода, впрочем. У нас один такой юрист... грузчиком в магазине работает. А я работаю в организации «Деловой вестник». Через нас сдают налоги. Техническая, по большому счету, специальность. Отвечаю за шифрование данных, в общем — больше компьютерная работа и общение с людьми, консультирование в сфере налогообложения.

Расскажи о своем знакомстве с хоррором.

Когда сюда, в Белгород приехали, денег особо не было, друзей-приятелей тоже. С транспортом — проблемы. Я тогда учился в городе, а жил в поселке, у родителей. Заняться особо нечем, а у отца была отличная библиотека, большая подборка Стивена Кинга...

И ты его всего перечитал?

Да, вот с него и начал. Лет в 12 прочитал «Оно» — главный кошмар моего детства. С тех пор я его перечитал, наверное, раз восемь. До сих пор считаю, что это одна из наиболее повлиявших на меня книг. Затем читал Лавкрафта — это уже на свои доходы покупал. Был такой сайт когда-то — «Книга Бет», по-моему... Там публиковались классические рассказы ужасов — Лавкрафта, Эверса. Вот оттуда начал свое знакомство с литературой ужасов. Сперва в электронном виде читал, потом, когда появлялись деньги, покупал книги. Несмотря на то, что с какими-то произведениями был уже знаком, хотелось на бумаге это все иметь.

Какие у тебя любимые авторы?

Стивен Кинг. Лавкрафт. Вообще, самый любимый автор у меня — Леонид Андреев. Акутагава еще...

Да? Тоже люблю Акутагаву! ))

Еще Томас Лиготти — из последних увлечений. Адам Невилл...

И ты продолжаешь читать хоррор, не останавливаешься? Не по пословице, значит, про чукчу-писателя... А фильмы какие любишь?

Фильмы редко смотрю. У меня получается посмотреть максимум пять фильмов в год. Непонятно почему. Сам себе отмечаю, что вот это надо посмотреть, вот это надо, а потом как-то не выходит. Больше читаю. Из фильмов самый запоминающийся для меня был «Фонтан». Во многом, наверное, из-за саундтрека... А так — кино у меня как-то не очень. Раз в год на какого-нибудь «Хоббита» схожу или еще на что-нибудь такое... И фильма четыре дома посмотрю. Вот и все.

Когда ты начал писать?

Пробовать начал, наверное, лет с 16.

Рассказ «На холме», который так понравился читателям из команды отборщиков в «Самую Страшную Книгу» — это не был первый написанный тобой рассказ?

Это был первый законченный мною рассказ.

Законченный? А до этого... Сколько было незаконченных? Примерно?

Я очень-очень неусидчив в этом плане. До этого у меня было порядка двадцати, наверное, незаконченных рассказов.

Ну, не сказать, чтобы сильно много...

Да. Они сейчас на стадии ранних черновиков. Все собираюсь вернуться к ним, если силы появятся. По крайней мере, некоторые надо закончить. Своеобразный запас идей есть. На будущее.

Тебе стимул какой-то нужен, чтобы писать?

Ну, стимул у меня последнее время был. Сейчас у меня есть стимул. До этого времени я забрасывал... Бывало, садился — две-три страницы напишу и заброшу. Начинаю что-нибудь новое. Терял быстро интерес. Так было много лет, иногда годами ничего не делал. У меня на компьютере отдельные папки созданы, по годам. Вот за 2011 — почти пусто: два каких-то наброска, две заметки — и все. Я систематически начал писать где-то с октября прошлого года.

А как? Ты себе какую-то цель поставил?

У меня случилось одно событие в жизни, очень неприятное. Поставили тяжелый диагноз. Сказали, что я болен уже порядка 20 лет... Просто симптомов не было. Сейчас они уже есть. Но сейчас я в стадии ремиссии. В феврале вот, если все хорошо будет, то поставят излечение. Это мне очень-очень повезло, потому что вероятность излечения была где-то 30-40%. Я десять месяцев проходил терапию. Деньги на лечение собирали всей семьей, несколько помогло и государство...

Дорого стоило лечение?

Одна процедура 10-14 тысяч, если повезет найти дешевле. Каждую неделю, в определенное время, даже на час нельзя просрочить.

Послушай, ну это чудовищно... Так это то, что тебя подстегнуло?

Ну да. Терапия шла очень тяжело. Почти все это время, все 10 месяцев, у меня поднималась температура до 38. И я продолжал ходить на работу, потому что надо ведь было все это оплачивать, да и обузой быть не хотелось. С утра встаю, иду на работу, сижу там, сколько силы есть. Ну, люди относились с пониманием... Все это тянулось почти два года. Сперва, до лечения, обследования проходил, анализы всякие сдавал. Потом лечение... Каждый месяц приходишь... И тут возможно всякое: может, все хорошо, а может — полный провал терапии.

И ты постоянно в напряжении, постоянно ждешь результата...

Да. Ну вот, тогда, чтоб себя поддержать, начал писать. Я всегда хотел этим заниматься.

С детства?

Да. Но все время откладывал. Типа: завтра начну, потом, попозже. Ну, а сейчас, когда уже почувствовал, что подошел к какой-то границе... Понятно стало, что дальше уже откладывать некуда. Это и помогло. Начал регулярно писать.

Где ты нашел идеи своих рассказов? Как это получилось?

Ну, вот сюжет рассказа «Семя» родился буквально из ничего. За несколько часов. Я просто сидел... Вот если остальные рассказы я как-то придумывал...

Как ты вообще пишешь? План какой-то составляешь?

Нет, планов не составляю. Я просто начинаю писать, идет такой поток сознания, потом мысль за что-то цепляется. Появляется какой-нибудь образ интересный — я начинаю его обыгрывать. И потом 90 процентов того, что выходит, сразу в корзину... Нет, не удаляю, но убираю в долгий ящик. А над некоторыми идеями продолжаю работать. Сперва это все существует в блокноте, нечто бесформенное, потом еще раз переписываю на бумаге. Потом переношу на компьютер. А с рассказом «Семя» так получилось, что я просто вжился в этот образ главного героя. Я это чувствовал. Как если бы это произошло со мной, как если бы... я это пережил.

Как семья относится к твоим занятиям литературой?

У меня если честно, кроме жены, никто и не знает, что я вообще пишу.

То есть? Друзья, родители не знают? Почему?

Не знаю. То есть, подсознательно я, наверное, хочу, чтобы узнали. Поэтому и псевдоним никакой не брал.

Тебя за твою фамилию в школе-то дразнили?

Ну так! Еще бы!

Ты вообще как, человек спокойный?

Очень спокойный, флегматичный даже.

Из-за твоих текстов на конкурсе такие баталии разыгрались. Тебя эти напряги не очень сильно задевали?

Первый раз было, конечно, неприятно. Не ожидал, что такое случится... Но вообще — нет.

Я тебя после конкурса тогда спрашивала — как бы ты смог изменить свой рассказ, о котором столько споров было. Вот эти все кривизны и неправильности... Ты не смотрел те варианты редактуры, которые ребята там выкладывали?

Если честно, я не смотрел еще. Так, пролистывал. Мне очень-очень тяжело читать то, что я сам написал.

Это как же?! Ты разве не перечитываешь то, что написал?

Вот тот рассказ «На холме» — с тех пор, как я его отправил на отбор, ни разу не открывал. Написал, отредактировал, отправил — и все. Мне очень тяжело свои тексты читать.

Почему? Ты разве не влюбляешься в свои тексты? Типа: вот, я же это написал — какой молодец, как здорово! Нет у тебя такого?! ))

Нет, ну, поначалу-то есть. Как только написал. Я перечитываю сразу же, редактирую. А потом проходит какое-то контрольное время — примерно месяц. Многие советуют отложить на месяц...

Ну, или хотя бы недели на две...

Да. А я свой рассказ открываю — у, какой кошмар! И закрываю. И все. И уже не могу с этим работать совершенно.

Даже через месяц?

Даже через месяц. Я не перечитывал ни «Семя», ни «Зайчика». Вот 20 числа как отправил их, так и все... Вчера «Зайчика» открыл — надо ж отредактировать. Открыл, страницу пролистнул... И отложил. Думаю — еще чуть-чуть надо подождать. С силами собраться. Я пока что еще ничем не доволен из того, что написал.

Такое отвращение к своим текстам?

Нет... Мне тяжело их перечитывать не потому, что они мне отвратительны. Совсем нет. Просто они не закончены. Еще ни разу у меня не получилось написать рассказ и сказать себе: «Вот, все! Он закончен». Я не заканчиваю их, я их бросаю. Могу представить себя кем-то вроде Франкенштейна или Герберта Уэста, пытаюсь создать что-то идеальное... Работаю, работаю, а потом открываю какую-нибудь дверь в подвале и вижу свои «творения» — у одного вместо рук ноги, у другого голова к животу пришита — и все кричат: «Закончи нас!» А я пугаюсь и убегаю. Как-то так.

Ты вообще, когда книжки читаешь или фильмы смотришь, ты обычно за кого — за «темных» или за «светлых»?

За «светлых». Всегда.

Не представляешь себя в роли злодея?

Нет.

А победа на конкурсе тебя вдохновила?

Ну, я не чувствую себя победителем. Вполне возможно, что мне дали понять, что я не победитель.

С другой стороны... Если судить объективно — ну, победил и победил. После драки кулаками не машут. Я никаких пунктов не нарушал. Победил по всем правилам. Но победителем себя не ощущаю.

Не напугала тебя вся эта история, шум-гам, который на конкурсе поднялся вокруг твоих текстов? Чувствуешь себя зажатым теперь или будешь спокойно работать дальше?

Сначала был некоторый шок... А сейчас уже нормально. Во многом даже полезно. Даже наоборот как раз. Думаю — вот допишу сейчас, есть, кому показать. Познакомился с разными людьми...

Что ты больше всего ценишь в людях? Какие качества?

Наверное, преданность. Бесконфликтность.

А вот такой вопрос. Если бы тебе рассказ на конкурсе не понравился, но это написал твой друг. Ты бы поставил этому тексту самую высокую оценку?

Самую высокую не поставил бы, но... Поставил бы достаточно высокую.

Завысил бы?

Да, завысил. Но самую высокую все-таки не поставил, если бы сам рассказ не понравился.

Значит, ты не ожидал, что столько будет споров?

Да, этого я совершенно не ожидал. Честно говоря, я думал, что еще на начальной стадии тексты мои отвалятся, или, как минимум, на второй...

А почему ты не пытался как-то отвечать, защищаться?

Я просто не люблю спорить. Ни разу в жизни не видел, чтобы споры к чему-то хорошему привели. Это в теории считается, что в споре рождается истина. А на самом деле — каждый всегда при своем мнении остается, и только злятся друг на друга люди.

С другой стороны, это ведь не просто так. Вольно или невольно, но твои тексты вызвали много эмоций. Чем-то зацепили... Как у тебя получается находить пугающие темы? Откуда все это идет? Я где-то читала, что вот Гофман, например, запугивал сам себя. Он писал по ночам, пугался — и писал страшные сказки. А у тебя как получается пугать других?

Думаю, это подсознательно. Началось-то все со страха смерти. Хотя писать я начал еще до того, как узнал о своей болезни. Но ведь мир на самом деле страшная штука...

Мир тебя пугает? Ты по натуре домосед, с людьми не сильно контачишь. Хотя вот, с другой стороны, на работе-то постоянно общаешься...

Да, все верно. На работе... Это ведь своего рода маска такая: ни о чем серьезном ни с кем не разговаривать, улыбаться всем. А так-то... Приглашают на всякие дни рождения — не хожу никогда. На корпоративы не остаюсь. Мне и дома хорошо. В мире действительно много страшного, страшных мелочей. Я вот слышал недавно две истории от разных людей... Может быть, это городская байка? Про человека, который нырял в речку и застревал головой в коряге — потом его тело нашли. В разных местах от разных людей услышал про эту корягу — и уже пошли мысли такие: а что, если это одна и та же коряга, мало ли?

Путешествует где-то, губит людей...

Ну да. Но вот из таких мелочей складываются идеи.

Ты чувствуешь этот страх, чтобы передать его читателям?

Да. Напугать-то человека может любая мелочь. Даже не тень, а там... бумажка, например, шевелится от ветра. Или еще что-то такое, простое. Легко можно и самого себя напугать, и попытаться этим напугать кого-то.

Насчет страха понятно. А вот раздражения, злобы, обиды какой-то на людей у тебя нет после конкурса?

Нет. Совершенно нет! Я готов продолжать общение со всеми, с любым из «обидчиков».

Я так понимаю, что, когда есть реальная угроза для жизни, система ценностей выстраивается уже по-другому. Какие-то вещи выглядят мелкими... А какие-то страхи уже и не пугают.

Да. Хотя в жизни полно всяких мелких страхов — например, вдруг с работы уволят? Или еще что-то такое... Но после того, что я испытал, сидя в приемных врачей, ожидая результатов анализов разных... каждый из которых может оказаться просто приговором. Раз в месяц иду и в холодном поту сижу жду, что там будет. Какое решение в этой бумажке? Ну, я это пережил. И с тех пор ничего уже не страшно.

Да, это серьезная закалка. Чтобы не нервничать по пустякам. Так получается, что даже в плохом есть что-то хорошее. Вот ты писать, например, начал...

Да, хочу сейчас гораздо больше уделять внимания этому. Планирую где-то за год рассказа три написать.

Вообще-то ты три рассказа написал за более короткий промежуток времени. С момента отбора в «Самую Страшную Книгу» до конкурса «Чертова Дюжина» времени-то сколько прошло? Немного. А ты написал «На холме», для сборника «Темная сторона сети» написал рассказ, два рассказа для конкурса... Так ты за год можешь, пожалуй, и книгу написать. Сборник сольный, да?

Но хотелось бы получше вычитывать это все...

А не было желания написать, например, роман?

Желание есть. Но силенок у меня пока на это не хватит. Усидчивости.

У тебя вообще много времени, чтобы писать? Ты ведь работаешь, помимо прочего...

Времени очень мало. И теперь будет, наверное, еще меньше. Я на днях ипотеку подписал, будем строиться... Я пишу по утрам. В лучшие дни, в зависимости от состояния — с 5 утра до 7. И вечером, с 8 до 10. Это лучшее время. Бывает, каким-то одним из этих двух вариантов ограничиваюсь. А иногда ни того, ни другого промежутка использовать не получается. Хотя это единственное время, которое я могу уделять своему любимому занятию.

Что бы ты пожелал читателям DARKER?

Побольше хороших книг читать. А склок поменьше. Мы же все одним делом занимаемся: развиваем литературу ужасов. Ни к чему хорошему склоки не приведут. Ладно бы еще у нас все замечательно было, в развитой такой литературе можно было бы ругаться, создавать там какие-то школы, ветви... Но это нам, пожалуй, еще слишком рано. Так что лучше не отвлекаться на склоки.

Спасибо, Дима. Ну, а я желаю тебе, конечно, здоровья, новых творческих трудов и успехов. И, думаю, читатели DARKER ко мне присоединятся.

Источник

Обсудить]]>
Владимир Гусаков: «Люблю зомби, когда они уже превратились в скелет» http://horrorbook.ru/page/vladimir-gusakov-ljublju-zombi-kogda-oni-uzhe-prevratilis-v-skelet http://horrorbook.ru/page/vladimir-gusakov-ljublju-zombi-kogda-oni-uzhe-prevratilis-v-skelet Tue, 08 Dec 2015 14:42:37 +0300 Интервью с художником, автором обложек многих наших книг.

Что мы знаем о Владимире Гусакове? Да ничего! Кроме того, что именно этот человек сделал такие стильные и заметные обложки для серии книг «Темная сторона» и сборников «Самая страшная книга». Другими словами, Владимир приложил руку практически ко всем книгам, которые в последнее время выходили в свет при активной поддержке DARKER-сообщества. Мы не упустили возможности побеседовать с художником.

Давайте для начала проведем тест. Не пугает ли вас эта картинка?

Картинка не пугает, я уже её где-то видел, отгадку знаю, это удав проглотил слона.

http://darkermagazine.ru/uploads/files_elfinder/2015/01/Art/gusakov/test2.jpg

А что вас пугает? Чего вы боялись в детстве и чего боитесь теперь?

В детстве я боялся в одиночестве слушать на старом проигрывателе пластинку «Аленький цветочек», особенно вторую сторону, где купец едет за цветочком на страшный-страшный остров, там еще чтец говорил «цветочек аленькай», но всё равно слушал. А теперь боюсь того же, что и все, всяких жизненных неприятностей.

Как давно, с какого момента вы стали считать себя взрослым? Есть такой момент в вашей жизни?

Как-то не было такого момента, мне кажется, что мы становимся взрослыми, когда умирают наши родители, так что я пока наполовину только повзрослел.

Мы тут все слегка фрики — любим пугать, любим пугаться… Занимаемся ужасами. А вы? Как вы думаете, почему рисовать обложки наших книг поручили именно вам? Был ли это случайный выбор издательства или имелась какая-то глубинная внутренняя причина?

Работая много лет в разных издательствах художественным редактором, я примерно представляю, как это происходит: ответственный редактор приходит к главному и говорит, что вот книгу скоро надо выпускать, а этот занят, тот куда-то уехал, другой за эти деньги рисовать не будет, давайте вот того попробуем, что нам не понравился недавно, вдруг получится — вот обычно такая внутренняя причина и случайный выбор.

Вообще верите в случайности или считаете, что все в мире взаимосвязано, обусловлено и сцеплено между собой?

В мире, наверное, всё взаимосвязано случайно: собака мне нос в игре поцарапала (пекинес — зубки острые), а на следующий день надо было на собеседование идти, так не взяли…

Когда вы решили стать художником?

Как такового решения не было, просто рисовал всю жизнь. Так случилось, что когда бросил институт и работу в «Ленпроектреставрации», ушел работать в издательство.

Какие рисунки украшали ваши школьные тетради? Что вы любили больше всего рисовать — людей, животных, машины, монстров, профили, женские головки или мужс… Карикатуры? Автопортрет?

Ну, закрашивал очки у Добролюбова, да усы ему и бороду, получался красавчик! А так через день в школе гипсовые головы, натюрморты, вечером домашнее задание — наброски.

Что из этого вам удавалось настолько, что восхищало окружающих? Вас не считали трудным подростком или хулиганом в школе?

Как-то никого «учебные работы» не восхищали, не принято было, что ли. Могу ушами шевелить, но хулиганом никогда не был.

Где учились, и что самое ужасное было для вас в институте?

Учился в СХШ имени Б. В. Иогансона, потом архитектурный техникум, в ЛИСИ на «архитектуре» 3 курса, потом ушел в издательство, книги оформлять, да так и остался в издательском деле. А самое ужасное в институте было сдавать пропущенные лабораторные работы по строительным материалам и строительная механика, еще на философии очень в сон клонило.

Какой

- фильм

- книга

- картина

- человек

пугали вас когда-либо сильнее всего?

Фильм ужасов — «Корабль-призрак» 2002 года не напугал, конечно, но впечатлил, хотя «ужастики» редко смотрю. Из книг — Эдгар По и Стивен Кинг. В живописи, наверное, больше Иероним Босх и работы художников Немецкого возрождения. Черный человек Есенина. Ну и, конечно, пластинка «Аленький цветочек».

Как вы относитесь к творчеству Гигера или, скажем, к творчеству Гюнтера Хагенса?

Жуткая красотища. В школе в коридорах стояли статуи Гудона, тот же Хагенс, но без шокирующих деталей. У Гигера впечатляют интерьеры из костяшек разных.

Какой художник вас восхищает и почему?

Норман Рокуэл — ирония и виртуозное мастерство передачи человеческих эмоций.

Рисовать обложки и оформлять книги — это хобби или заработок для вас?

Рисовать обложки — хобби, а оформлять книги — заработок.

Обязательно читать книгу, чтобы сделать к ней обложку? Трудно находить темы для рисунков к обложкам «ужасных» книг?

Читаю и перечитываю текст, пока не нахожу какой-нибудь подходящий сюжет, или компьютер читает дурацким голосом, если руки и глаза заняты. Иногда сюжет подсказывают редактор и автор, как, например, для обложки «Самой страшной книги 2015». Из ваших сборников — «по диагонали» или отдельные рассказы все прочитал. Запомнился один рассказ про Снегурочку и настоящего Деда Мороза — я так и думал, что на самом деле он такой. Бывает иногда такой текст, что и непонятно, как это изобразить, а тут всё понятно — вышел дождливым ноябрьским вечером, прогулялся по задворкам-подворотням мрачным — и готовы темы для страхов-ужасов.

Считается, что за творца говорят его творения. Но, бывает, что некоторых творений при этом сами творцы стыдятся. Есть ли среди ваших работ такие? Есть те, которые, по вашему мнению, ярче всего демонстрируют ваш потенциал, вашу личность? Какие именно?

Делал недавно картинки для детской книги, и издателю всё не подходил рисунок на обложку, после многих вариантов ничего не получалось. Заказчику нравилась картинка на одной иностранной книге совсем из «другой оперы», печать книги была под угрозой, пришлось покривить душой и передрать чужой сюжет, мне очень стыдно. А работы свои я как-то не анализирую. Как говорили преподаватели в школе — учиться до смерти надо.

Есть ли на свете такая книга, которую Владимир Гусаков очень хотел бы оформить, но страшно взяться?

Да, это детская книга Яна Ларри «Необыкновенные приключения Карика и Вали», почему-то еще никто эту книгу не иллюстрировал так, чтобы можно было успокоиться.

Что или кто помогает вам справиться со своими страхами?

Семья, белый лист бумаги, коробка с карандашами…

Провести шесть праздничных дней на работе или провести шесть праздничных дней за столом в кругу семьи, с водочкой-селедочкой — что для вас страшнее?

За столом с едой стараюсь долго не сидеть, на работе лучше, если она есть.

Какая у вас имеется самая страшная заветная мечта, на воплощение которой трудно решиться — прыгнуть с парашютом? Нырнуть в Марианскую впадину?

Лучше — в Марианскую впадину коком на дизельной подводной лодке 40-х годов прошлого века.

Из основного набора пугающих существ — призраки, вампиры, зомби, ведьмы, инопланетные монстры — кто вам милее и кого выбрали бы попозировать?

Из пугающих мне симпатичнее зомби, когда они уже в скелет превратились.

Как вы считаете, можно человека напугать рисунком? Вам бы хотелось это уметь? Каким рисунком вы бы попытались напугать взрослого человека?

Напугать, наверное, нет, но вот настроить как-то, чтобы в глазах стояло несколько дней…

Творческие планы художника Владимира Гусакова на ближайший год?

Дорисовать одну работу «для души», несколько лет уже за шкафом подрамник пылится.

Пожелайте что-нибудь читателям от всей души… Не стесняясь.

Побольше новых, ужасно страшных, злобных, беспощадных персонажей, которые поглотили бы все зло нашей окружающей действительности!

А мы, понятное дело, желаем вам еще больше клевых обложек наших книг. Ну и не наших. Тех обложек и работ, которые вы сами желаете себе! А также — здоровья, славы, денег… И так далее.

Источник

Обсудить]]>
Ирина Епифанова, ответы на вопросы авторов и читателей http://horrorbook.ru/page/irina-epifanova-otvety-na-voprosy-avtorov-i-chitatelej http://horrorbook.ru/page/irina-epifanova-otvety-na-voprosy-avtorov-i-chitatelej Tue, 08 Dec 2015 14:35:09 +0300 Материалы онлайн-конференции с редактором книги Вконтакте.

Какой хоррор, на ваш взгляд, нравится массовому современному читателю в России? Есть ли ярковыраженные поджанры? Отталкиваетесь ли вы при составлении хоррор-сборников от неких анализов рынка, мнения критиков, отзывов читателей на прошлые книги?

И хотелось бы, но... Я по своим должностным обязанностям должна сдавать в месяц 3-5 книг, плюс несколько десятков проектов одновременно находятся в разной степени готовности. И хотелось бы, конечно, заниматься анализом рынка, но зачастую весь анализ сводится к тому, что маркетологи "АСТ" смотрят по базам данных "АСТ" и "Эксмо" смотрят по базам данных, что из ранее изданного и похожего продаётся хорошо, а что нет. Ну, плюс, я ещё регулярно читаю отзывы в сети на подготовленные мною книги. Хотелось бы, конечно, иметь больше времени, сил, вспомогательных кадров, чтобы как следует исследовать рынок.

Как обстоят дела с линейкой романов ужасов? Будет ли?

Вопрос Ирине: как она относится к отечественным романам ужасов, есть ли шансы запустить успешную серию романов, и каково ваше видение такой серии?

Мы на это надеемся. Многое зависит от того, насколько успешно будут продаваться сборники, в том числе "ССК 2015", "13 маньяков". Руководители российских издательств традиционно не верят в хоррор. Нам важно им показать, что они не совсем правы, что читатели ждут и готовы голосовать рублём. Чем лучше будут продажи сборников, тем больше шансов на то, что нам дадут сделать и серию романов. А лично я — только за)

Хоррор уже очень давно принято ругать как низкий, исключительно развлекательный жанр, и на фоне этого, если даже относительно массовым авторам бывает нелегко издать свои книги и получить известность, то более нишевые (радикальные, странные, неформатные или просто более серьезные) даже на западе вынуждены годами оставаться в литературном андеграунде, перебиваясь публикациями в фэнзинах и дешевых малотиражных изданиях. Есть ли в России, где в этом смысле кроме Масодова и, возможно, Мамлеева даже некого вспомнить, такие пока не признанные гении и каковы, на ваш взгляд, их шансы издаваться и находить своих читателей?

Слова "гений" я побаиваюсь и редко его употребляю по отношению к живым)) А таланты, даже гиперталанты — есть точно, некоторых из них я узнала как раз благодаря проекту ССК, также несколько талантливых авторов нашла при отборе рассказов для другого проекта нашей редакции, альманаха "Русский фантастический". Есть несколько очень интересных авторов с прекрасным языком и стилем, оригинальными идеями. Времена сейчас для литературы и книгоиздания очень непростые, но я всё-таки верю, что этих авторов ждёт большое литературное будущее.

Может ли кошмар улыбаться? Есть ли в планах у организаторов ССК ( или в будущих проектах издательств) составление сборников или вкрапления в антологии произведений, очерненных юмором?

Как вкрапления в антологии — почему бы нет. Элементы чёрного юмора во в целом серьёзном рассказе — тоже. С тем же, чтобы сделать целый юмористический сборник, пока сложнее. Наверное, качественно смешить — ещё труднее, чем пугать. Поэтому непросто выдержать такой сборник "на высокой ноте", чтобы он не превратился в сборник анекдотов. К тому же, сейчас у нас более серьёзные задачи — и достаточно широкую читательскую площадку под хоррор подготовить, и наше генеральное руководство поверить в будущее хоррора. Вот когда всё это будет достигнуто, наверное, можно будет себе позволить расслабиться и пошутить))

Не было ли у организаторов такой мысли - перевести пару-тройку наиболее сильных произведений ССК-2014 и ССК-2015 на английский, и разослать их в западные издательства (журналы, антологии) - вдруг "выстрелит"?

Это хорошая и благородная идея, которая, увы, с позиций нынешних издательских реалий смотрится как кремлёвские мечтания(( Кто-то же этим должен заниматься. Из каких-то средств платить переводчику. А издательства сейчас (во всяком случае на уровне не высочайшего руководства, а редакций, которые занимаются конкретной работой) испытывают заметный кадровый и финансовый голод. Мне глубоко импонирует западная практика, когда ещё до выхода книги лит. агентам предоставляется небольшой "черновой" тираж книги для распространения среди иностранных издательств — вдруг кто-то захочет купить права и перевести. Но мы сейчас себе таких вещей позволить не можем(

Скажите, пожалуйста, Вам как редактору и читателю интересен данный проект? Какие были впечатления от первого выпуска? Считают ли в издательстве перспективным выбранное направление? Доп.тираж ССК-2014 настраивает на положительные мысли в целом.

Приобрел роман Образцова "Красные цепи" в новой серии "Темная сторона". Ожидаю от книги, как минимум чего-то запоминающегося, внушительного. Хотелось бы узнать, какие авторы могут продолжить данную серию, если есть такая информация?

Если бы мне данный проект не был бы интересен, я бы им не занималась)) Впечатления от первого выпуска помню как сейчас: Михаил Парфенов выслал мне подборку, я, как всегда, обещала прочитать без конкретных гарантий. Еду в метро, читаю первый рассказ, это были "10 фунтов" Игоря Кременцова, и думаю: "Ну ничего себе! Похоже, это надо брать!" А насчёт будущего серии "Темная сторона" — у меня вести, увы, не утешительные, серия делалась под эту конкретную книгу (у нас в последний год часто так: "редактор, тебе так понравился текст, что ты хочешь его издать? ну тогда придумай новую серию", внесерийно нам после объединения с "Эксмо" книги издавать не дают. Поэтому серии постоянно возникают и закрываются после одной-двух книг. Ген. дирекция их принудительно закрывает из-за неутешительных продаж. Тираж книги Образцова в итоге целиком продался, но не так быстро, как хотело бы руководство...

Существует ли вероятность появления на отечественном рынке сборника экстремального хоррора? Вы наверняка слышали о таких авторах как Ричард Лаймон, Эдвард Ли, Джо Лансдейл и тп. Может ли сборник подобных авторов стать новым проектом для издательства?

Меня всегда смущало понятие "Бренд" в контексте литературы. То есть, я тот человек, который никогда не покупает книги,что выходят "Брендами". И не сомневаюсь, что я такой не один. Так вот.Не кажется ли вам, что "брендированность" скатывает хоррор на уровень бульварных романов, обезличивает художественные произведения? Под "Брендами" я имею ввиду политику издания серий книг разных авторов под одним именем.

Ох, больной вопрос. Про многие вопросы издательской политики вообще предпочитаю помалкивать, иначе придётся выражаться нецензурно)) Я лично тоже ничего не покупаю "брендами" и сериями. И никто из моих знакомых не покупает. Единственная известная мне за последние годы длинная серия, в которой народ реально покупал одну книгу за другой и подсаживался, это был "STALKER". А так вообще люди покупают книги штучно, потому что кто-то из друзей похвалил, увидели рецензию во френд-ленте и т.п. Но тут ещё загвоздка в том, что кроме конечного потребителя есть промежуточное звено: оптовые книготорговые базы, книжные сети и отдельные магазины. Чтобы книга дошла до читателя, нужно сначала "пропихнуть" её к продавцам, а для этого тоже зачастую требуются танцы с бубнами. Продавцы ведь вовсе не всю продукцию у читателей берут. И решения в магазинах зачастую принимают какие-нибудь старорежимные тётушки 50+, которые сами-то книги если и читают, то в лучшем случае "Курочку Рябу" внукам перед сном. И мыслят они так: "О, "STALKER" - эту серию я знаю, хорошая серия, в прошлый раз у нас бойко шла. Возьму на реализацию 100 штук. А это ещё чё такое? Какая-то антология экстремального хоррора, страх божий, имена авторов всё незнакомые... Ну ладно, возьму на пробу пару экземпляров, а то, может, и вовсе не стоит". Вот отсюда серии и бренды.

Может, стоит в этот раз оформить антологию по западному образцу - то есть помещать перед каждым рассказом (или после него) кратенькую справку об авторе? Там же авторы смогут представлять свои произведения в двух-трех предложениях. Опыт недавней антологии "Фантастический детектив" показывает, что некоторым читателям это может быть интересно (как участник могу сказать, что в ФД справки пишут сами авторы).

Меня останавливает только то, что в "Фантастическом детективе" почти все авторы были равно именитые, а здесь монстры и зубры, у которых за плечами по нескольку книг, соседствуют с новичками. Хотя, может, в этом что-то есть. Надо с Михаилом обсудить))

Как вы оцениваете рассказы "Самой страшной книги 2014" без их привязки к жанру хоррор - какую ценность они имеют прежде всего как литературные произведения? И как вы думаете, разнежился ли современный читатель? Насколько он готов воспринимать хоррор не только как развлекательную литературу, как то, что пугает его, но еще и задумываться над тем, что он прочитал (как это бывает при прочтении и Лавкрафта, и Кинга, и Лиготти, у которых хоррор-составляющая текстов соседствует с глубокой философией и психологизмом)?

Мне довольно сложно представить себе этого абстрактного современного читателя и залезть к нему в голову, чтобы понять, что у него там происходит)) Про себя же могу сказать, что воспринимаю тексты комплексно, как единство языка, стиля, сюжета, характеров. Для меня бойкий сюжет, но бедный и корявый язык — это плохо. И отличный язык, но полное отсутствие сколько-нибудь осязаемого сюжета — тоже. Вот в "ССК 2014", мне кажется, было немало рассказов, в которых помимо идеи очень достойный язык и стиль. в "ССК 2015" таких рассказов будет ещё больше)

Как я понимаю, сейчас с определенной напряженной ситуацией на издательском рынке, складывается типичное "предложение превышает спрос". Не собираетесь ли вы прекратить или приостановить прием самотека - и сориентироваться на сотрудничество с конкурсными площадками?

Ну строго говоря на официальном сайте "АСТ" так и написано, что рукописи от новых авторов не рассматриваются. Это мы тут на уровне нашей редакции, как отщепенцы, продолжаем ещё пытаться делать новые проекты. Но всю массу самотёка не осиливаем, конечно. У нас 6 ведущих редакторов, причём художественной литературой занимаются лишь пятеро. И несколько десятков рукописей поступает на наш общеиздательский ящик каждый день. Чтоб как-то оптимизировать процесс, мы сейчас пытаемся искать ридеров, которые бы приносили нам уже проверенные рукописи и за каждый годный текст получали бы денежку. Вот тут у нас на сайте немножко про это написано: http://www.astrel-spb.ru/otbor-riderov.html Не знаю, поможет ли)

Наверное, рано решать, что будет изображено на обложке... но как Вы смотрите на то, чтобы там была не "абстрактная" картинка (как в предыдущей ССК), а картинка, "иллюстрирующая" какой-нибудь из рассказов?

Скажем, сплетения причудливого растения из "Никогда" очень эффектно смотрелись бы на обложке. И еще есть немало рассказов, образы из которых смотрелись бы весьма эффектно.

Мы как раз об этом думали, и Михаил Парфенов даже предлагал образы одного из рассказов, которые можно было бы запечатлеть на обложке, правда, это был другой рассказ, "На холме")) Осталось только посоветоваться с художником, когда он закончит для нас очередное задание и возьмётся за "ССК".

Хотелось бы услышать аргументы для наложения "вето" на рассказы "Бордовые", "Последний день детства" и особенно по рассказу "Сумеря". Как член таргет-группы, с текстами знакома, по поводу первых двух рассказов предположения есть, а про "Сумерю" было бы интересно) Думаю, авторам тоже будет интересно прочитать конструктивную критику.

3 рассказа, на которые было наложено вето (причём это не мой личный волюнтаризм, организаторы посовещались и пришли к консенсусу:), были во многом похожи и обладали сходными недостатками: заметные языковые и стилистические несовершенства (достаточно бедный язык, шероховатости, конкретно в "Бордовых" — неестественные, картонные диалоги) и использование однотипного, шаблонного сюжетного хода: герой/герои отправляются из города на дачу, и там с ними случается какая-то неприятность. На самом деле среди отобранных читателями рассказов произведений с таким сюжетом было больше трёх, но у остальных были какие-то дополнительные достоинства: богатство и красочность языка, нетривиальные повороты событий и т. д. У нас же в данном случае не просто литературный конкурс, наша задача — составить как можно более удачный сборник с максимально сильными и разноплановыми рассказами и с наименьшим количеством повторов. Авторов забракованных рассказов я призываю по возможности не расстраиваться, работать и совершенствоваться, и пусть им повезёт в следующий раз!

Планируется ли конкурс/издание сборника мистических рассказов? И собственно, если не проходит конкретный конкурс, как ССК, как и где узнать о том, что данный сборник планируется? к кому можно обратиться или где можно почитать о планах на подобные сборники, в которых можно попытать счастье?

В ходе обсуждений рассказов на ССК было очень много заявлений от участников таргет-группы из серии "фууу...американщина.." и т.д. Является ли это незыблемым правилом или же - красной тряпкой в глазах читателей и редактора, когда они видят нерусские имена на страницах рассказа? Интересуюсь этим потому, что конкретно в моем случае так "исторически" сложилось, что я сама не верю в события, которые происходят с Машей и Витей(например), и, соответственно, не поверит мне и читатель. Стоит ли пытать счастье/мастерство/руку/глаза и мозги читателей и редакторов в таком случае - ли же это "табу"?

Я "Дюнан", к сожалению, не читала ещё. У меня, увы, не было возможности ознакомиться со всеми рассказами, поступившими на рассмотрение, я читала те, что прошли сквозь читательское сито, набрав 7 баллов и выше + несколько рассказов на 5-6 баллов, которые рассматривались как замена выбывшим. Но "Дюнан" по обилию обсуждений меня уже заинтересовал, и, насколько я понимаю, Михаил планирует включить его в другую антологию, так что, надеюсь, я этот рассказ всё же скоро прочитаю и что он в итоге выйдет на бумаге. Насчёт "почему так вышло" — сложно сказать, сколько людей, столько и мнений. Меня, например, поразил рассказ Татьяны Томах "Аттракционы", который мы в итоге взяли в качестве замены для одного из забракованных. Мне показалось, что он украсит сборник и он в пятёрке моих личных фаворитов. А меж тем в читательском голосовании он набрал 5 баллов, и ведь я читала ещё несколько 5-балльных рассказов (тоже как потенциальную замену выбывшим) — и те мне показались очень существенно слабее. Или вот многие пишут, что им очень нравились те рассказы, на которые мы наложили вето. В обшем, загадочны механизмы формирования читательских любовей и антипатий:)

Про мистический сборник и я, и Михаил уже отвечали в разных ветках. Если коротко, то конкретно мистический сборник пока не планируется, но планируется тематический сборник "Хэллоуин", где мистических рассказов о потусторонних силах будет очень много. Что касается "американщины" — при формировании сборников рассказов меня это не пугает, напротив, такие рассказы создают приятное разнообразие. А вот когда речь заходит о крупной прозе, тут да, издатели в целом скептически относятся к романам, где действие происходит за границей. И не из ксенофобии, а потому что традиционно считается, что читателя больше интересует то, что "ближе к телу", а для удовлетворения интереса к "ненашенской" жизни существует масса переводных произведений. Плюс никто не отменял такое правило, как: пиши о том, что хорошо знаешь, или о том, чего не знает никто. То есть лучше описывать жизнь наших современников и соотечественников, либо уж каких-нибудь амёбообразных из звёздной системы Альфа Центавра, чем американских секретных агентов. Особенно если автор и в Америке-то ни разу не был, и о жизни спецагентов знает из пары голливудских фильмов. Незнание фактуры всегда обнаруживается, в итоге читатель тексту не верит. Но это такое общее правило, из которого наверняка возможны гениальные исключения))

Назовите пять(можно даже семь) рассказов, которые вам понравились больше всего.

Если пять, то: Никогда (Владислав Женевский), Аттракционы (Татьяна Томах), Сученыш (Олег Кожин), Навсегда (Александр Матюхин), Оставайтесь на связи (Игорь Кром).

А если семь?

Тогда ещё "Ферма" Марии Артемьевой и "Лето пришло" Погуляя. А вообще почти всё в этот раз очень понравилось.))

Ирина, вашу готовность работать с отечественными хоррор-авторами мы видим, но как реагирует на такие проекты издательство (дирекция АСТ), сложно ли было привести к печати ССК-2014 и быстро ли пришло согласие на выпуск ССК-2015? Как повлиял успех прошлогодней антологии на отношение АСТ к хоррору вообще?

Дирекция реагирует сложно, прямо скажем. И с ССК-14 было тяжело. Мне повезло, что в меня верит моё непосредственное руководство и помогает во взаимодействии с "верхами")) А с ССК-2015, конечно, было уже проще. Там, наверху, увы, народ ориентируется не на качество текстов, а исключительно на результаты продаж...

А как вы думаете, чтобы появилась ССК-2016, антология 2015 года должна превзойти продажи 2014? Или будет достаточно выступить просто немногим хуже?

Мы все надеемся, что результаты будут как минимум не хуже)

Никогда не ловили себя на мысли: почему бы мне не написать что-нибудь эдакое?)

Ловила в юности.)) Сейчас не до того как-то, хватает работы, переводов, писанины в блогах и периодического сочинения стишочков.)

Каких романов, рассказов и т. д. наоборот не хватает на книжном рынке и какой жанр издательство ждет от авторов?

Нужно разделить термин "издательство")) В издательстве есть верхушка, которая ничего особенно не ждёт, всего нового пугается и просит у редакций "а дайте вот нам такого же ещё, как Акунин, Лукьяненко, и чтобы хорошо продавалось". И есть в издательстве, например, я, редактор Ира Епифанова)) Я как в том анекдоте: "Что человек должен делать на работе за такую зарплату? Ничего и даже немножко вредить". То есть я не врежу, конечно, но я не могу, не умею руководствоваться корпоративной этикой, думать о том, чего хотело бы это абстрактное "издательство" и стараюсь заниматься тем, что нравится лично мне. Вот мне хоррора не хватает, поэтому я занимаюсь "ССК". Мне не хватало доброго и смешного семейного чтения про детей и детство — поэтому я в своё время приложила все усилия для издания произведений Наринэ Абгарян. Вот как-то так))

Обсудить]]>
Парфенов М. С., ответы на вопросы авторов и читателей http://horrorbook.ru/page/parfenov-m-s-otvety-na-voprosy-avtorov-i-chitatelej http://horrorbook.ru/page/parfenov-m-s-otvety-na-voprosy-avtorov-i-chitatelej Tue, 08 Dec 2015 14:13:42 +0300 Материалы онлайн-конференции с организатором проекта Вконтакте.

Какой хоррор, на ваш взгляд, нравится массовому современному читателю в России? Есть ли ярковыраженные поджанры? Отталкиваетесь ли вы при составлении хоррор-сборников от неких анализов рынка, мнения критиков, отзывов читателей на прошлые книги?

На мой взгляд, в хорроре сохраняется все то же деление по предпочтениям, что существует со времен "готических романов". Одним больше нравится мистика, атмосфера, саспенс, другим - больше по душе кровь, мясо, захватывающие дух столкновения с монстрами и маньяками. Я не могу сказать, какая из этих ветвей популярнее. На мой взгляд, многое зависит от "пресыщенности". Вот в кино, скажем, псевдо-документалистика одно время была чем-то свежим, а сейчас уже не так популярна, потому что такие фильмы поставлены "на поток". Зато скоро, наверное, вновь войдут в моду кровавые фильмы ужасов, может быть даже поджанр слэшеров переживет очередное рождение.

Анализов рынка на самом деле никто, по-моему, не проводит. Я вот сам некие такие анализы пытался осуществлять, в том числе предсказав успех "Самой страшной книги 2014", в который, откровенно говоря, мало кто верил. Мнения читателей и критиков я учитываю, но без фанатизма - все мы люди, и все мы можем быть и в чем-то правы, и в чем-то неправы.

Как обстоят дела с линейкой романов ужасов? Будет ли?

Надеюсь, что будет. Основная проблема здесь прежняя - нет самих романов. Я имею ввиду не просто какие-то средние тексты из разряда "более-менее", если такую серию стартовать - то нужны тексты потенциально хитовые. А мне пока в принципе романов мало прислали, два-три, и там нет пока таких вот вещей, у которых был бы серьезный потенциал.

Будет ли собираться сборник мистических рассказов? Если будет, то кем и когда?

Если под "мистикой" понимать что-то типа "Сумерек", то я таких сборников точно делать не буду.

В целом же, жанр мистики от жанра хоррор бывает очень сложно отделить. Для хоррора важно стремление автора напугать читателя, поведать ему о чем-то жутком, ужасном, вызывающем дрожь. Для мистики важно само наличие некоей мистики (как для фантастики важно наличие фант-допущения). Штука в том, что мистические явления сами по себе довольно пугающи.

Поэтому в антологиях хоррора нередко встречается мистический хоррор. В ССК 2014 такие вещи были, в ССК 2015 такие вещи будут, это нормально.

Если вести речь о книгах, в которых мистика преобладает над "пуганием", то могу рекомендовать серию Марии Артемьевой "Городские легенды" (известна еще и как "Темная сторона"). Как вы знаете, в конце октября там выйдет первый межавторский сборник, "Темная сторона дороги", я эту книгу в черновом варианте уже читал, чистого хоррора там меньше, чем "лайтового", чем мистики. Как по мне, то это вполне себе мистика, с небольшими вкраплениями ужасов. В случае успеха этой книги, Мария будет набирать и другие сборники в том же ключе. Остальные вопросы на сей счет (как попасть? будет ли конкурс? и т.п.) - стоит задавать самой Марии.

Хоррор уже очень давно принято ругать как низкий, исключительно развлекательный жанр, и на фоне этого, если даже относительно массовым авторам бывает нелегко издать свои книги и получить известность, то более нишевые (радикальные, странные, неформатные или просто более серьезные) даже на западе вынуждены годами оставаться в литературном андеграунде, перебиваясь публикациями в фэнзинах и дешевых малотиражных изданиях. Есть ли в России, где в этом смысле кроме Масодова и, возможно, Мамлеева даже некого вспомнить, такие пока не признанные гении и каковы, на ваш взгляд, их шансы издаваться и находить своих читателей?

Прежде всего, я со временем понял для себя, что ЛЮБОЙ жанр, любая литература - развлекает читателя. А точнее - доставляет читателю удовольствие. Вся разница в том, что именно доставляет удовольствие тем или другим читателям. Так называемая "элитарная" литература - что, ее поклонникам ее читать в тягость, неприятно? Нет же, они получают от этого удовольствие. Как кто-то получает удовольствие от классики, кто-то - от популярной массовой литературы. И это следует понимать и авторам, и читателям, и критикам.

Читатель хоррора, как правило, получает удовольствие от того, что испытывает в той или иной мере страх. Страх этот может быть разным - от страха-отвращения до экзистенциального ужаса. Это уже дело личных предпочтений.

Я думаю, что у любой хорошей, качественной литературы есть свой читатель, вне зависимости от жанра этой литературы. И многое зависит непосредственно от самого автора. Скажем, Чака Паланика легко можно назвать неформатным и андеграундным автором, но это же не помешало ему в конечном итоге стать успешным по всему миру.

Есть ли гении "андеграундного хоррора" в России? Я сказать не могу. Гениальность проверяется временем, а мы живем здесь и сейчас, в отдаленное будущее заглянуть не можем. Талантливые авторы у нас определенно есть, в том числе и такие, кто пишет "не как все".

Может ли кошмар улыбаться? Есть ли в планах у организаторов ССК ( или в будущих проектах издательств) составление сборников или вкрапления в антологии произведений, очерненных юмором?

Конечно же ДА :) То есть - и может, и улыбается. В ССК 2014 встречались рассказы такого, "пародийного" характера. Будут такие рассказы и в ССК 2015. Скажем, рассказы "Оставайтесь на связи", "Родительский день", "Карта памяти заполнена" содержат некую долю юмора. А самым смешным рассказом в ССК 2015 будет, как мне кажется, "Отличный способ скрыть убийство" - хотя это не каждый сможет оценить :)

Но надо понимать, что хоррор и юмор смешивать надо умеючи, чтобы не скатываться в пошлый стеб.

Планируется ли составление сборников, в которых был бы сугубо (ну или преимущественно) юмористический хоррор? В принципе, пока что - нет. Хотя мне нравится идея сделать сборник насмешливых рассказов о вампирах. А еще мы тут с Максимом Кабиром планируем создать книгу "Голоса из подвала", сборник рассказов в духе старого доброго сериала "Байки из склепа", вот там много будет юмора. Я бы даже сказал - черного юморка :)

Не было ли у организаторов такой мысли - перевести пару-тройку наиболее сильных произведений ССК-2014 и ССК-2015 на английский, и разослать их в западные издательства (журналы, антологии) - вдруг "выстрелит"?

Нет, не было.

Вообще многие начинающие авторы представляют себе все это (издательскую деятельность, создание антологий, переводы и проч. связанные с книгами и текстами вещи) совершенно не так, как это все на самом деле работает.

С чего вы взяли, что издательство, составители вообще должны что-то переводить и направлять каким-то зарубежным издательствам? Перевод - работа переводчиков, а не редакторов или составителей. Это первое.

Второе. У англичан и американцев развита своя литература жанровая, у них нет особого интереса к иностранной литературе. То есть "где-то что-то как-то" отдельные тексты отдельных авторов могут быть переведены и изданы, но это исключения из правил. И это верно не только для США и Британии. Смотрите, как сейчас мало издается в России зарубежной фантастики, фэнтези - в сравнении с тем потоком, что был в 90-тые годы прошлого века. Почему? Потому, что отечественные авторы вполне себе успешно этот сегмент рынка "окучили".

Третье. Вот у нас в стране живет 140 миллионов человек. А тиражи у нас сейчас 2-4 тысячи экземпляров. Что-то мне подсказывает, что нам есть куда расти еще сугубо на своем, русскоязычном рынке.

Михаил, расскажите, как Вам пришла идея подключить читателей к выбору произведений в антологию? Были сомнения в начале пути? В чем могут быть минусы такого подхода? Хочется верить, что ССК скоро станет своего рода торговой маркой отечественного хоррора. А в будущем, кто знает, может заинтересуются на Западе и будут издавать как "Mammoth Books" Джонса, Адамса, Датлоу и других. Подозреваю, что сейчас о смене названия вряд ли идёт речь?

Про "издавать на западе" - ответ тот же, что и ранее. Есть своя жанровая литература в США, Великобритании, Австралии, Германии, Италии, Франции, Польше, Японии и т.д. и т.п . Но по всему миру известны лишь отдельные имена, как правило - англоязычных авторов. Почему? Потому что для того, чтобы выйти на международный уровень, надо сначала добиться успеха на своей территории. Таково мое мнение.

Идея подключить читателей возникла в результате долгих размышлений и логических рассуждений, а также - как результат неудачных попыток выйти на профессиональных составителей антологий с проектом сборника современного русского хоррора. На нас плевали, нам хамили, нас убеждали, что мы не умеем писать, что нас никто не будет читать и т.д., и т.п.

Многие также требовали "паровозов", то есть известных авторов. Но если рассуждать логически, то именно в хорроре у нас таких "паровозов" пока еще нет, они только через несколько лет смогут появиться, просто потому, что у нас нет реально успешных авторов, добившихся успеха конкретно в хорроре.

А оттого, что на обложке красуются имена известных фантастов, авторов фэнтези... В плюс сборнику хоррора это особо не пойдет, нас слишком часто обманывали раньше, подсовывая под видом хоррора как раз фантастику, фэнтези, магреализм и т.д., и т.п. Читатель относится к именам "из другого жанра" уже с подозрением. Примерно так, как к рекламным словосочетаниям, модным прежде - "наш ответ Стивену Кингу", "русский Стивен Кинг" и все такое. Когда авторы были далеко не "Кинги" по уровню мастерства...

Сомнения были, конечно. ССК - это изначально экспериментальный проект. Но я относился к нему именно как к проекту, где сам эксперимент, вот этот наш подход - уже вызывал интерес у многих. Хотя никто не мог гарантировать, что читательская таргет-группа не выберет откровенный шлак. Но лично я в это не верил. Я думал, что читатель - это в конечном счете конечный потребитель того продукта (книги жанра ужасов и мистики), который мы, так сказать, производим. А в нашей современной литературе многие авторы совершенно оторваны от читателей, не понимают, что тем по душе, а что нет. Мы таких ошибок стараемся не допускать, нам интересно знать, что нравится читателям.

Меня всегда смущало понятие "Бренд" в контексте литературы. То есть, я тот человек, который никогда не покупает книги,что выходят "Брендами". И не сомневаюсь, что я такой не один. Так вот.Не кажется ли вам, что "брендированность" скатывает хоррор на уровень бульварных романов, обезличивает художественные произведения? Под "Брендами" я имею ввиду политику издания серий книг разных авторов под одним именем.

Мне это сложно назвать "политикой издания", это просто обман читателей, когда им под именем некоего более-менее успешного автора втюхивают сомнительное творчество литературных негров. Мода на такое втюхивание была связана с чисто коммерческим успехом этих подходов. Успех такой был, но в итоге это привело к тому, что уже и вполне самостоятельных самобытных авторов фактически вынуждают издаваться под выдуманным издателем псевдонимом. Но сейчас это все сходит на "нет", т.к. читателя можно обмануть несколько раз, но вечно обманывать не получается. Сборник "Пазл" я делал для такой вот "брендовой" серии MYST (брендом выступает "Александр Варго"), но изначально было понимание, что в сборнике авторы будут под своими именами и фамилиями, а как "Варго" выступят два автора, сделавших серию популярной своими романами - Сергей Демин и Алексей Шолохов. В итоге этот сборник оказался самой успешной книгой серии за последние годы. Увы, редактор серии настолько "подсел" на порочный "брендовый" подход, что не стал развивать этот успех, просто не сообразил, что время "бренда" прошло уже, что нужны новые подходы. В итоге, продолжив в том же духе, что и раньше, серия скатилась к совсем уже маленьким тиражам (1500 экз - тираж последних книг) и в обозримом будущем, думаю, прикажет долго жить.

Не планируется ли в этом году сборников типа "Пазла", куда могли бы податься авторы участвовавшие в "ССК-2015"?

После успеха "Пазла" я сделал для "Эксмо" еще одну сборку такого же типа, но из-за некорректного поведения редактора серии (без моего ведома был изменен ранее согласованный состав) отказался в этой книге участвовать. Тем не менее, книга "Альфа-самка" (мой вариант названия был "Шок") планируется к изданию, и более половины рассказов туда собрал я. Но я уверен, что такого успеха, как у "Пазла", у этой книги не будет. И думаю, что книга в целом будет слабее.

С "Эксмо", по крайней мере с MYST, я пока сотрудничать не намерен. Люди не делают правильных выводов, люди относятся к авторам как к дерьму. Это плохо. В "Астрель-СПб", с Ириной у нас все совершенно иначе, есть взаимоуважение и взаимопонимание. Мы будем работать дальше.

Еще до ССК 2015 скорее всего будет издан сборник "13 маньяков" - 13 рассказов и повестей на тему от 13 разных авторов, в том числе знакомых читателям по "Пазлу" и ССК 2014. Там будет немало жестких и мрачных вещей. Книга не такая, как "Пазл", самобытная.

Будут ли еще какие-то сборники, ориентированные на сплаттерпанк? Возможно будут. Я мониторю разные конкурсы, в которых выступаю либо участником, либо судьей, откладываю себе в "портфель" хорошие рассказы, отмечаю новых хороших авторов. С такими авторами я как правило связываюсь лично и прошу прислать мне еще несколько их текстов. Если я вижу по этим текстам, что у автора есть реальный достойный уровень - с этими авторами я потом стараюсь работать, запрашиваю у них тексты под конкретные проекты, книги.

За последние годы отметил для себя таких авторов как Александр Матюхин, Максим Кабир, Владимир Кузнецов и другие. С рядом "уровневых" авторов был знаком уже давно - Дмитрий Тихонов, Владислав Женевский, Андрей Сенников, Александр Подольский. С ними работаем, их тексты будут появляться время от времени в моих книгах, так как эти авторы умеют "держать марку".

В общем, советую работать над собой и - участвовать в конкурсе "Чертова дюжина", который будет проводится ближе к зиме на сайте вебзина (лучшего фэнзина Европы, как выяснилось недавно на Евроконе) DARKER - за ним я буду очень внимательно следить.

Может, стоит в этот раз оформить антологию по западному образцу - то есть помещать перед каждым рассказом (или после него) кратенькую справку об авторе? Там же авторы смогут представлять свои произведения в двух-трех предложениях. Опыт недавней антологии "Фантастический детектив" показывает, что некоторым читателям это может быть интересно (как участник могу сказать, что в ФД справки пишут сами авторы).

Я думал над этим еще перед выходом ССК 2014. Но все-таки отказался от этой мысли. Почему? Потому что там хватало дебютантов, немало их будет и в ССК 2015. Да и формат "подачи" книг ССК уже менять не хотелось бы (в отличие от некоторых нюансов оформления). Мы будем совершенствовать тот формат, который был задан первой ССК. Там были мини-интервью и инфа об авторах на сайте, а в книге - предисловие и (в конце) благодарности всем тем, кто нам помогал. Это скорее всего и останется, только будет где-то чуть иначе подаваться.

Но подход, о котором ты (я на "ты" буду, так как Влада давно знаю) говоришь, я постараюсь в какой-то форме задействовать в других антологиях, в том числе в помянутых выше "13 маньяках". ССК - это получается такой "срез" хоррора в его современном состоянии у нас, и здесь есть место и новичкам, и опытным мастерам. В этом плюс. Но слишком многих авторов объективно еще рановато отдельно представлять и рекламировать в таком формате.

Хотелось бы услышать аргументы для наложения "вето" на рассказы "Бордовые", "Последний день детства" и особенно по рассказу "Сумеря". Как член таргет-группы, с текстами знакома, по поводу первых двух рассказов предположения есть, а про "Сумерю" было бы интересно) Думаю, авторам тоже будет интересно прочитать конструктивную критику.

Главный критерий был один: сугубо литературное качество. Где-то это было обилие ляпов, ошибок. Где-то - большое число стилистических огрехов. Где-то - отсутствие логики в сюжете. Где-то - все вместе. Даже так - во всех этих рассказах все это было, но чего-то больше, чего-то меньше.

Что касается "Сумери", то там было много тавтологии, были ошибки, но самое главное - там было огромное количество слов, заканчивающихся на "-сь" и "-ся", запредельно много, в каждом предложении, а то и по несколько в предложении. Кому-то при чтении глаза не резало, но многим - будет резать. А чтобы исправить это - надо было переписать весь рассказ. Это - моя оценка.

Планируется ли конкурс/издание сборника мистических рассказов? И собственно, если не проходит конкретный конкурс, как ССК, как и где узнать о том, что данный сборник планируется? к кому можно обратиться или где можно почитать о планах на подобные сборники, в которых можно попытать счастье?

В ходе обсуждений рассказов на ССК было очень много заявлений от участников таргет-группы из серии "фууу...американщина.." и т.д. Является ли это незыблемым правилом или же - красной тряпкой в глазах читателей и редактора, когда они видят нерусские имена на страницах рассказа? Интересуюсь этим потому, что конкретно в моем случае так "исторически" сложилось, что я сама не верю в события, которые происходят с Машей и Витей(например), и, соответственно, не поверит мне и читатель. Стоит ли пытать счастье/мастерство/руку/глаза и мозги читателей и редакторов в таком случае - ли же это "табу"?

Про сборники мистики уже ответил выше.

Что касается американщины. Это старая и больная тема. Когда-то я думал, что мы эту тему уже успешно в русском хорроре закрыли, но она, зараза такая, проявляет живучесть.

Много об этом писалось, много говорилось. Постараюсь особо не повторяться.

Значит, отвечу для начала конкретно на ваш вопрос. Нет, это (американщина) красной тряпкой в глазах читателя и редактора не является. Рассказы с иностранными героями и местом действия были в ССК 2014, пара-тройка таких будет и в ССК 2015.

Но очень большой ошибкой является подход "я сама не верю в Машу и Витю, не поверит мне и читатель, поэтому буду писать про Мэри и Джека".

Первое. С чего вы взяли, что вашим Мэри и Джекам читатель поверит?

Второе. Весь мой опыт свидетельствует однозначно: чтобы уметь писать достоверно про Джеков и Мэри, автор ОБЯЗАН уметь писать и про Машу с Витей. Если не умеете писать про свое, родное, то и про чужое у вас не получится написать хорошую вещь.

Это понимают редакторы, составители. Это - может быть не осознанно, а "подкоркой" понимают и читатели. Практика показывает, что большая часть книг российских (русскоязычных) авторов, где описываются условные штат Мэн и где действуют Биллы и Дэны - плохие книги, графомания.

То, что вы (и многие иные авторы), как вы пишите, не верите в то, что события происходят с Машей и Витей - говорит о ВАШЕЙ слабости, о вашей зависимости от западных авторов, фильмов, о вашем неумении переложить это на более близкую автору и читателю почву.

Часто говорят в этой связи что-то типа "ну вот Вася Пупкин из деревни Задрипино - это же просто несовместимо с хоррором". Но это - чушь. Потому что есть масса прекрасных звучных имен и фамилий в России, есть просто международные имена - Виктор, Александр, Анна, есть прекрасные названия. В конце концов Сайлент Хилл - это "Молчаливый Холм". Городок с таким названием может быть и в России. Но авторы ограничивают сами себя, ошибочно полагая, что в России только Пупкины и Верхние Васюки существуют, а это - бред. В Америке тоже есть смешные имена, фамилии, глупые названия местности, просто авторы уважают себя, своих читателей, свою страну и видят не только смешное и глупое, но и красивое и звучное.

Михаил, если я правильно понял из недавно данного ответа, вам можно прислать роман, и в случае заинтересованности вы возьмёте его на заметку?

Прислать можно. Если роман хорош - возьму на заметку. Хороших романов нам не достает в жанре сейчас. Рассказы хорошие уже писать умеем в целом, с романами все сложнее, увы.

Михаил, можно чуть подробнее о готовящихся сборниках: "13 маньяков", если я не ошибаюсь, и еще была информация про сборник под кодовым названием "Хэллоуин". И вообще, какие планы есть насчет будущих сборников хоррора, что еще находится в разработке?

Пока планы как раз "13 маньяков" и "Хэллоуин". Если пойдут, если пойдет ССК 2015, то будут и другие сборники, задумки и наработки есть. Очень хочется сделать сборник DARKER из рассказов, публиковавшихся в вебзине. Но вот с Ириной пока мы тут к положительному решению не пришли. А из свежего - может получится сделать сборник темного фэнтези, даже я бы сказал "хоррор-фэнтези", где будет и исторический хоррор, и дарк фэнтези, и мрачное городское фэнтези с магреализмом. Название рабочее пока у проекта - ТЕМНЫЕ.

"13 маньяков" - многострадальный сборник, очень уж тяжело собирать его было. Могу сказать, что в нем будут рассказы и повести (я их вижу там уже на 100%) от Александра Щеголева, Александра Матюхина, Марии Артемьевой, Дмитрия Тихонова, Владислава Женевского, Виктории Колыхаловой, Игоря Кременцова, Александра Подольского, Максима Кабира, Владимира Кузнецова, Андрея Сенникова. Над парой позиций еще подумаю. А еще, если книга будет иметь успех, то я хотел бы сделать продолжение по такой же схеме - "13 ведьм". Потом может быть "13 монстров", "13 детишек"... идеально было бы 13 таких сборников выпустить :)

Что касается "Хэллоуина", то он уже давно собран и одобрен Ириной. Но мы могли не успеть выпустить эту книгу к осени, а ее - я убежден - надо выпускать именно к осени, к Хэллоуину. Поэтому время еще есть и какие-то рассказы туда я еще добавлю, скорее всего. Это будет антология мистического хоррора, ведь Хэллоуин - праздник нечисти. Вот там у нас и устроят праздник себе и читателям ведьмы, демоны, оборотни, привидения, славянская нечисть, будет даже тролль. Книга мне нравится, я бы сравнил ее уровень с уровнем грядущей ССК 2015. И много знакомых и уже известных имен будет. В частности, должен там по идее быть рассказ Наиля Измайлова, автора романа "Убыр".

Вот вы отвечали на мой вопрос о более серьезном и нишевом хорроре: "Талантливые авторы у нас определенно есть, в том числе и такие, кто пишет "не как все"." Назовите, пожалуйста, пару имен, чтобы хотя бы поискать тексты в сети.

Ну, у нас с вами могут быть разные критерии того, что мы подразумеваем под "талантливыми авторами, которые пишут не так как все". Я назову несколько имен, исходя из того, как я это понимаю.

Владислав Женевский, Владимир Кузнецов - этих авторов я могу узнавать по стилю и мне сложно назвать их какой-то "попсой", они своеобычны. Вот Дмитрий Мордас рассказом "На холме" порадовал, если это не случайная удача, а именно авторский уровень - здорово. Еще автор рассказа "Дом мух", не прошедшего в ССК 2015, заинтересовал. Отдельные самобытные вещи встречались мне у Виктории Колыхаловой, Александра Матюхина... да много у кого.

Михаил, хотелось бы услышать твой топ-3 в грядущей ССК 2015. Помимо этого интересно мнение касательно содержания сборника в общем и целом. Насколько она, на твой взгляд, по уровню отличается от аналогичной ССК 2014?

Топ-3? Сложно, все-таки классных рассказов много больше трех.

Ну пусть будут вот эти:

- Навсегда;

- На холме;

- Беспросветные.

Что касается уровня и сравнения с ССК 2014. Уровень стал выше, классных рассказов стало больше. Правда, до уровня рассказа "Навек исчезнув в бездне под Мессиной" из ССК 2014, пожалуй, никто не дотянул, зато близких к нему по уровню гораздо больше, чем в первой книге.

Михаил, вот с этим я ни за что не соглашусь, что никто не дотянул.) Был и тот же "Навсегда", и "Дюнан", и... ну да ладно. А почему только 25 рассказов? Если не секрет.)

Все оценки субъективны, конечно. "Дюнан" я для себя тоже отдельно отметил, а "Навсегда" чуть выше назвал в числе лучших из книги. Но мне кажется, что все-таки чуточку "Навек исчезнув в бездне под Мессиной" их опережает.

25 рассказов потому, что так сложилось :)

То есть - сошлись несколько факторов. Первое - хорошее число :) Второе - среди рассказов на балл-другой ниже (а я их все тоже прочитал) процент слабых, посредственных, был уже высок, там было бы очень сложно выбирать, что отбросить по праву "вето", а что оставить. И при том, что мы с Ириной все-таки ограничены в своем "вето" в книгу бы попало больше не очень хороших текстов. Третье - объем книги и по числу рассказов и в целом уже был повыше первой ССК. Ну и т.д., и т.п.

Кузнецова знаю, да, по ССК 2014, просто отличный рассказ. Видел в сети главы из его романа в жанре альтернативной истории, и так понял из интервью, что хоррор его больше не интересует. Это очень печально :(

"Ну у нас с вами могут быть разные критерии"

Да я просто имел в виду что-то более близкое к традиционной прозе по уровню и содержанию, как это можно видеть у классиков конца XIX - первой половины XX века, и у современных авторов вроде Лиготти. Много раз сталкивался с тем, что не могу найти хорошего ярлыка для описания подобной литературы, потому что рамки хоррора начинают выглядеть слишком тесными и не отражающими полно суть. Вот была в 90-ые книжная серия Евгения Головина "Гарфанг", где издали в том числе Лавкрафта. Головин, если не ошибаюсь, использовал ярлыки вроде "черной беллетристики" или "магического реализма". А как бы вы решили это затруднение? И если завтра вы станете готовить сборник чего-то подобного, как вы будете его жанрово позиционировать?

В этом смысле подобные рассказы встречаются и в ССК 2015, будут и в других антологиях, которые я делаю. Из этого отбора целый ряд текстов я для себя отметил - "Дюнан", "Гроах", "Морок", которые как раз к такому тяготеют.

Михаил, но что если бы можно было попробовать дать каким-нибудь превосходным рассказам еще один шанс? Из тех, что собрали меньше нужного "порога", скажем, 4 голоса. А чтобы все было честно - отобрать, допустим, тройку годных рассказов и устроить голосование среди читателей - типа, "Какой из недобравших баллов рассказов вы хотели бы увидеть в ССК?"

На мой взгляд, это слишком сложная схема. Кроме того, как я отмечал выше, целый ряд текстов я и без того взял на заметку. Навскидку назову "В глазах смотрящего", "Дюнан", "Гроах", "Вампир в муниципалитете", "Морок", "Дом мух" и т.д. и т.п. Хороший текст, даже если не прошел отбор, найдет себе дорогу в дальнейшем, это факт.

По поводу присылаемых романов. Есть заинтересованность в том, чтобы издать таким образом свои романы у таких писателей, как Александр Щеголев, Андрей Дашков, Борис Левандовский?..

Среди тех романов, что у меня уже в "портфеле" - последний роман Бориса Левандовского есть. С Дашковым как-то пока особо не сложилось у нас общение, Щеголев пока тоже не присылал.

Источник 1, Источник 2

Обсудить]]>
ССК 2015, мини-интервью с А. Матюхиным http://horrorbook.ru/page/ssk-2015-mini-intervju-s-a-matjuhinym http://horrorbook.ru/page/ssk-2015-mini-intervju-s-a-matjuhinym Mon, 15 Dec 2014 21:31:27 +0300 Ваши личные впечатления, ощущения от участия в антологии «Самая страшная книга 2015»? Насколько полезен, интересен, значителен для вас этот опыт?

Начну с недалекого прошлого. Когда шел отбор в предыдущую антологию (ССК-14), я самым позорным образом не подозревал, что русский хоррор вообще существует, и что я когда-нибудь буду его писать. То есть, отбор я прозевал, а об антологии узнал спустя почти год. Тем принципиальнее стал отбор в новую антологию. Для этого были две причины: во-первых, меня слишком захвалили за рассказ «Таймер», и надо было доказать самому себе, что это был не случайный холостой выстрел, а во-вторых, я обнаружил десяток очень сильных отечественных авторов… как известно, лучший способ вырасти профессионально – это соревноваться с теми, кто сильнее тебя. Поэтому я написал три рассказа и отправил их в бой.

Сразу скажу, что в отбор я сунулся с огромным страхом и чувством неуверенности. Достойные соперники, три сотни (кажется) рассказов, матерые читатели – как будто поступал в университет на факультет, блин, страха и ужаса. Постепенно, по ходу конкурса, страх становился сильнее, а чувство неуверенности таяло. Ну, и как полагается в хорошем рассказе, финал вышел неожиданным. Рассказ, на который я делал ставку, набрал два балла. А рассказ, написанный чуть ли не на коленке, вызвал общий восторг. Этот момент не только не развеял мои страхи, но и усугубил их. Пришлось съездить в заброшенную деревню из детства, найти там маленьких детей и скормить их древнему злу из канализации, чтобы успокоиться…

Общие ощущение от участия – огромный позитив. Ворваться в три сотни рассказов и каждый день следить за отзывами таргет-группы – это нечто. Кнопка F5 стерлась до дыр.

Ну и серьезно: попадание в антологию убрало некий психологический барьер в моем сознании, позволило раскрепоститься и продолжить работать в данном жанре, так что польза от отбора (для меня) вышла огромная.

Расскажите о вашем рассказе (рассказах), включенном в «Самую страшную книгу 2015». О чем это произведение, в чем его идея, смысл, что вы хотели им сказать, какова история создания рассказа, какова его судьба?

Сначала о том, как появился рассказ. Фишка в том, что я его "увидел". Просто так.

Дело было в отпуске. Я ел черешню, поглядывая за тем, как сын ползает по дну надувного бассейна. Ничего не предвещало беды, и тут... перед глазами возникла картинка из прошлого: входная дверь с табличкой "Секция по боксу". То есть это была очень четкая картинка. С множеством подробностей. Я вдруг увидел ржавую ручку, рваный темный дерматин, выпуклые гвоздики, слой шелущащейся краски. Кажется, в тот момент я даже почувствовал запах пыли и паутины. Запах прошедшего времени. Это была дверь в секцию в здании школы, куда я ходил несколько месяцев, пока меткий удар спарринг-партнера не вышиб мне челюсть.

Прошла секунда. Я моргнул. Видение развеялось, а в голове вдруг возникла абсолютно четкая структура истории. Не рассказа, не идеи, не сюжета, а именно цельной, замкнутой истории. И эта история начиналась с того, как кто-то взялся за ручку старой двери. Я понял, что эту дверь мне очень хочется открыть. Прямо сейчас. И я отправился за ноутбуком. Рассказ был написан за пару часов, в этакой волнительной горячке, которая бывает, когда абсолютно уверен в том, где какие буквы, слова и предложения должны быть. Грубо говоря, я просто собрал конструктор из того, что возникло в голове. Кстати, первоначально текст назывался: "Дверь нашего прошлого".

В общем, как-то так. Вдохновение в чистом виде, невесть откуда пришедшее.

Отсюда и общая идея рассказа – ностальгия. Главный герой – это, наверное, собирательный образ всех, кто хотел бы вернуться в места своего детства, встретить первую любовь, окунуться в далекое прошлое. Детали прошлого не отпускают нас, тянут обратно. Мало бы кто отказался вернуться в свое счастливое детство и остаться там навсегда.

Поделитесь вашими впечатлениями от включенных в «Самую страшную книгу 2015» рассказов ваших коллег. Какие рассказы «зацепили», понравились больше всего? Почему?

Антология однозначно получилась сильной. Я не мастер дочитывать до конца тексты, которые мне не нравятся... так вот здесь я дочитал каждый рассказ. Некоторые с огромным интересом, некоторые с восторгом. У антологии, на мой взгляд, нет провисающих текстов – таких, чтобы я задался вопросом, как именно это попало в сборник?! Участники таргет-группы хорошо поработали.

Из особенно понравившихся отмечу, пожалуй, «Никогда» Влада Женевского – за отличный стиль. Я люблю хороший язык текста. Тут он есть. Еще общим скопом идут «Ферма» Марии Артемьевой, «Лето пришло» Юрия Погуляя и «Сученыш» Олега Кожина. Это те тексты, которые я запомнил ярче остальных. Почувствовал послевкусие.

Но в целом хочу предупредить, что читать придется все. Хотя бы потому, что оторваться будет сложно :)

Несколько слов читателям «Самой страшной книги 2015». Пожелания, советы, предупреждения и т. п.

Не бойтесь бояться! Мы постарались сделать так, что вы испытывали страх как можно более комфортно. Возьмите чашку чая, заберитесь в кресло, включите торшер, задерните шторы. Проследите, чтобы кот не мог внезапно запрыгнуть на колени. И – в путь. Каждая история в книге рассказана с любовью к страху. С настоящей любовью. К настоящему страху.

Обсудить]]>